Доисламская поэзия

Доисламская поэзия

по-арабски: الشعر الجاهلي

теги: -

ключевые слова: древнеарабская поэзия, джахилийская поэзия

см. также: Эпоха невежества, арабская литература, уст­ная традиция в доисламской Ара­вии, прит­чи в араб­ском фолькло­ре

Доисла́мская поэ́зия (ар. الشعر الجاهلي‎) — поэзия арабов времён не­ве­жест­ва (джахилии). На ру­бе­же 6—7 веков для жителей внутренней Аравии поэзия ос­та­ва­лась ос­нов­ной фор­мой лите­ра­тур­ного твор­чест­ва. Бедуинская поэ­зия сочинялась на основе шест­над­ца­ти сти­хо­твор­ных раз­меров, ко­то­рые на­зывались биха̄р. Важное место в уст­ном твор­чест­ве ара­ви­тян за­ни­ма­ли пле­мен­ные предания (аййа̄м аль-‘араб) и послови­цы (ам­са̄ль).

История

На протяжении всей истории ни один литературный памятник не оказал большего вли­яния на развитие языка, сознания и культуры арабов, чем Священный Коран. Его по­яв­ление — явление уникальное, стоящее в стороне от развития словесного твор­чес­тва жителей пустыни. Коранический стиль не имеет предтечи в творчестве древних ара­бов и не получил развития в литературе исламского периода. Его идеи и образы, лек­си­ческие особенности и фонологический строй в той или иной степени отразились на всех памятниках средне­вековой арабской литературы, ввиду чего исследо­ватели рас­смат­ривают Коран как стилевую парадигму арабо-мусульманской культуры. Но с ду­хов­ной культурой до­ис­лам­ской Аравии его связывает только общий язык. Поэтому его линг­вис­тические особенности представляют интерес не только для понимания му­суль­манской традиции, но и для установления связей Корана со средой, в которой он на­чал рас­пространяться.

Мусульманские авторы изучают стиль Корана в контексте идеи неповторимости. Меж­ду тем в трудах востоковедов стиль писания исследуется с целью доказать его связь с литературой языческой Аравии. В 1914 году бельгийский исламовед и арабист А. Лам­менс (ум. 1937) допустил, что истоки коранического крас­но­речия можно найти в кор­пу­се доисламской словесности. В 1910 году венгерский востоковед И. Гольд­ци­ер (ум. 1921) обратил внимание на лек­си­ко-сти­листическую общность языка Корана и садж‘а прорицателей и пле­мен­ных ораторов. В более поздних работах как оте­чест­вен­ных (П. Грязневич, Е. Резван), так и западных (Р. Белл, У. М. Уотт, Г. Гибб) авторов были предприняты попытки со­пос­та­вить корани­ческий текст с основными фор­ма­ми арабской ре­чи до­ис­лам­ской эпохи: поэзией, племенными пре­да­ни­ями, пос­ло­вицами, речами прорицателей и пле­мен­ных ораторов и т. п.

На рубеже 6—7 веков для жителей внутренней Аравии поэзия оставалась основной формой литературного творчества. Бу­дучи подлинными ценителями слова, арабы прививали своим детям любовь к родному языку и поэзии. Племенная по­эзия служила способом прославления своего рода, оберегания его чести, укрепления связей с союзниками, высмеивания и по­ношения врагов. Племена заботились о своих поэтах, оберегали их во время войн, время от времени устраивали для них уго­щения. Говорят, что арабы-язычники поздравляли друг друга только с рождением мальчика, появлением нового поэта и рождением жеребца. Наиболее одарённые поэты чествовались на ярмарках ‘Указ, Миджанна, Зу аль-Маджаз. Ка­сы­ды Имру аль-Кайса аль-Кинди, Тарафы ибн аль-‘Абда, Зухайра ибн Абу Сульмы, ‘Антары ибн Шаддада, Лябида ибн Раби‘а, аль-Хариса ибн Хиллизы и ‘Амра ат-Тугляби были вывешены на стенах Каабы (аль-Ка‘бы).

Стихотворные размеры

Бедуинская поэзия сочинялась на основе шестнадцати стихо­твор­ных размеров, которые называ­лись биха̄р. Этот термин происхо­дит от слова бахр («море», «вода»), потому что размеренная речь течёт подобно воде. В священной книге под­чёр­ки­вается, что кораническая речь отлича­ется от поэзии как своим ритмом [69:41], так и содер­жанием [26:225]. И хотя концов­ки многих аятов рифмуются, стилистические различия между Кораном и поэзией очевидны. Строфы арабских стихо­тво­рений обычно завершаются одной и той же согласной с одинаковыми гласными, а краткие гласные окончания, следую­щие за со­гласной рифмой, произносятся в конце строфы как долгие.

Между тем в Коране чаще всего встречаются ассонансные риф­мы, в которых гласные окон­чания, следующие за согласной рифмой, редуцируются (по У. М. Уотту). Кроме того, как отмечают комментаторы, ни один из коранических аятов не согла­су­ется с общеизвестными стихотворными размерами. Ибн аль-‘Араби в своём тафсире Ахка̄м аль-К̣ур’а̄н («Положения Ко­ра­на») опровергает мнение ряда авторов о том, что некоторые аяты ложат­ся на стихотворные раз­меры.

Например, аят А после того, как Ты упокоил меня, Ты наблюдал за ними. Ты — Свидетель всякой вещи [5:117] ошибочно относят к размеру мутака̄риб. Это суждение было бы справедливо, если бы аят звучал: «فَلَمَّا تَوَفَّيْتَنِي كُنْتَ أَنْتَ الرَّقِيبَ عَلَيْهِمْ وَأَنْتَ عَلَى كُلِّ». Но без двух последних слов смысл выражения остаётся незавер­шённым, а в полном виде оно не ложится на стихотворный размер. Другой аят Скажи: “Вам обещан день, который вы не сможете отдалить или приблизить даже на час” [34:30] оши­бочно причисляется к размеру рамаль. Если бы это суждение было справедливо, то первая часть аята выглядела бы: «قُلْ لَكُمْ مِيعَادُ يَوْمٍ تَأْخِرُونَا» — и совершенно ясно, что в таком виде его нельзя назвать Кораном.

В понимании аравитян красно­ре­чие требовало ритмически организовывать каждую речь, и важные обращения обычно де­кла­мировались в форме садж‘а — ритмизованной прозы, обычно с упорядоченными ассонансными созвучиями. Садж‘ от­ли­чается от обычной прозы не только наличием рифмы, но и ритмической организацией текста, достигаемой не за счёт че­ре­дования долгих и кратких слогов, а за счёт равного количества слов в рифмующихся фрагментах. Таким стилем поль­зо­ва­лись племенные ораторы, военачальники, прорицатели. В средневековой литературе сохранились примеры речей, про­из­не­сён­ных садж‘ем.

Жанры устного творчества

Обычно при помощи садж‘а орга­низовывалась речь, состо­явшая из коротких обрывистых предложений. Отдельные фразы оставались недосказанными, благодаря чему создавалось впечатление, что речь оратора не поспевает за движением его мысли. Особенно часто это проявлялось в речах прорицателей (ка̄хин), игравших важную роль в жизни языческого об­щест­ва. В большинстве своём они прислуживали идолам, поддерживая племенные обычаи, верования и порядки. Сделав при­но­шение идолу, люди просили кахинов заглянуть в прошлое или будущее, найти потерянную вещь или разрешить какой-нибудь спор. Те же в свою очередь впадали в экстатическое состояние, чтобы получить ответы от «божественных» сил. Речи ка­хи­нов были обрывистыми и запутанными, нередко содержали непонятные слова. Это соответствовало пред­став­ле­ниям ара­бов о том, как разговаривают духи (джинны), тем более что язычники верили, что кахинам помогали могу­щест­вен­ные ду­хи.

Известно, что мекканцы срав­ни­ва­ли коранические проповеди с заклинаниями кахинов, однако трудно утверждать, что имен­но служило поводом для этого. Сходство религиозного опыта Мухаммада ﷺ с их экстатическими состояниями? Или сходство садж‘а с языком Корана? Или просто желание отвергнуть проповеди Пророка ﷺ под любым предлогом? Пожа­луй, современники Мухаммада ﷺ осознавали разницу между Кораном и языческими заклинаниями — как в содер­жа­тель­ном, так и в стилистическом плане. В противном случае было бы нецелесообразно однозначно проводить различия между ними в самом Коране [69:42]. Тем не менее некоторые отечественные и западные исламоведы допускают сходство садж‘а с не­ко­то­рыми фрагментами писания (например, с клятвенными зачинами сур аз̱-З̱а̄­ри­йа̄т (51, «Рас­сеи­ваю­щие») и аль-Мур­са­ля̄т (77, «По­сы­лае­мые»)), рассматривая его как предтечу коранического стиля.

Важное место в устном твор­честве аравитян занимали племенные предания (аййа̄м аль-‘араб). Это рассказы о войнах, со­юзах и других событиях из жизни арабских племён, иногда содержащие стихотворения, боевые гимны, речи вое­началь­ни­ков и племенных ораторов, тексты договоров и т. д. В отличие от поэзии, которая отражала характер межплемен­ных от­но­шений, аййа̄м аль-‘араб под­дер­живали социальную организацию внутри племени, обеспечивали сохранение и передачу кол­лек­тив­но­го опыта.

Стилистически аравийские предания имеют мало общего с Кораном, но в содержательном плане некоторые исследователи указывают на сходство в осмыслении исторических событий. Возможно, это объясняется тем, что аййа̄м аль-‘араб были за­писаны лишь в 8 веке и поучительные коранические рассказы оказали влияние на характер подачи материала. Из­вест­ны­ми знатоками преданий данного жанра были Ибн ‘Аббас , Хаммад ибн Сабур (ум. 772), Абу ‘Убайда ат-Тайми (ум. 824), аль-Джа­хиз (ум. 869), Абу аль-Фарадж аль-Асбахани (ум. 967) и др.

Другим жанром устного творчества арабов были пословицы (амса̄ль), в которых образность речи эффектно сочеталась с лаконичностью. В одних пословицах увековечивалась память о старейшинах, воинах и мудрецах арабских племён, в других отражались нормы быта и поведения. Наиболее изысканные пословицы становились частью касыд и стихотворений, а свя­занные с ними истории изустно передавались из поколения в поколение.

Уместно упомянуть, что в тексте Корана нет ни племенных, ни нравоучительных пословиц, бытовавших в аравийской среде. По мнению богословов, это связано с тем, что каждая пословица когда-либо была впервые произнесена обычным чело­ве­ком, тогда как Коран — это несотворённая речь Аллаха. Тем не менее поучительный смысл некоторых амса̄ль отра­жа­ет­ся в коранических аятах, а дидактические приёмы образной речи искусно используются в притчах-рассказах и притчах-срав­не­ни­ях.

Сопоставление стиля Корана с основными формами арабской словесности свидетельствует о его индивидуальности и уни­кальности. Он отличается и от стихотворных произведений, и от прозаических жанров. Несмотря на наличие рифмы и рит­ма, его также нельзя назвать ритмизованной прозой в традиционном понимании арабского термина садж‘. Как спра­вед­ли­во отметил известный арабский писатель Таха Хусайн, текст Корана это и не поэзия, и не проза, это просто Ко­ран.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Коран и доисламская аравийская словесность // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 132-134. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• A. Jones, Poetry and Poets // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2004. — Vol. IV (P—Sh). — P. 110. (англ.)
• Ibn al-Muʿtazz, A. Arazi, S. Moreh, J.T.P. de Bruijn, Ç. Balim, J.A. Haywood and M. Hiskett, S̲h̲iʿr // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1997. — Vol. IX (San—Sze). (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Доисламская поэзия [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/shir-jahiliyya
• Дата первой публикации: 12 марта 2020 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / and Poetry Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}