Наука о неподражаемости Корана

Наука о неподражаемости Корана

по-арабски: علم الإعجاز في القرآن

теги: -

ключевые слова: развитие представлений о неподражаемости Корана, теория неподражаемости Корана, ильм аль-иджаз

см. также: неподражаемость Корана (фор­мы, содержатель­ные и стилистические ас­пек­ты, па­ро­дия, вызов), чудеса Корана

Признание Корана величайшим знамением, подтверждающим ис­тин­ность ислама и про­ро­ческой миссии Мухаммада ﷺ под­тол­кну­ло сред­не­вековых мусульманских учё­ных-бо­го­сло­вов (улемов) на деталь­ную раз­ра­бот­ку теории и‘джа̄за. Это стало осо­бен­но актуально с появ­ле­нием в мусульманской теологии рацио­налистических взгля­дов, тре­бовавших обра­ще­ния к разуму при истолковании любых дог­ма­тов веры.

Ранняя история

Мусульманским богословам предстояло ответить на вопросы: что делает Коран более убеди­тельным знамением, чем чудеса других пророков? И почему такого рода чудо было даровано именно Мухаммаду ﷺ? Очевидно, такие вопросы возникали ещё при жизни самого Пророка ﷺ поскольку в Сахихе аль-Бухари приводятся его слова: «Каж­дому пророку было даровано то, во что могут уверовать люди, и мне было даро­ва­но откровение, внушённое Аллахом, и я надеюсь, что в День воскрешения у меня будет боль­ше последо­вателей, чем у других». Этот хадис содержит не только теологичес­кое объяснение значения чудес, но и намёк на то, что Коран долго будет свиде­тельство­вать о правдивости Мухаммада ﷺ благодаря чему последо­вателей у него будет боль­ше, чем у других пророков. Иными словами, чудо Корана превосходит все ос­таль­ные чудеса уже потому, что его свидетелями были не только современники Про­ро­ка ﷺ, но и многие поколения людей после них.

Развивая эту идею, богословы указывали на ещё одно отличие откровения от прочих знамений: чудеса пророков были вид­ны обычным зрением, а чудо Корана можно уви­деть только зрением духовным. Ска­зан­ное не относится к предыдущим священным писаниям, которые не считаются неповторимыми по двум причинам. Во-первых, по­то­му что ни в иудаизме, ни в христианстве нет доктрины о неповто­ри­мос­ти свя­щен­ных книг. Во-вторых, согласно исламу, предыдущие писания не сохранились в ис­кон­ном ви­де, а некоторые из них и вовсе сох­ра­нились только в переводах на другие языки.

Почему же непреходящим чудом был отмечен именно Мухаммад ﷺ? Традиция объясняет это тем, что его послание яв­ля­ет­ся заключительным и обращено ко всему человечеству. Оно оберегается от искажения и сохраняется в неизменном виде, что­бы каждое поколение людей имело возможность убедиться в истинности Слова Божьего. Однако увидеть в Коране нас­тоя­щее чудо могли люди, ценившие искусство слова, и поэтому Мухаммад ﷺ был отправлен к арабам, для которых сло­вес­ное твор­чество было делом чести и признаком достоинства.

Согласно Корану, каждый пророк бросал вызов своему народу в той области знаний, в которой те разбирались лучше всего. Среди египтян времён Исхода была распространена магия, колдуны пользовались у них большим уважением, и поэтому чу­де­са Мусы были сроду магии, но недосягаемы для колдунов [20:65-70]. Среди современников пророка ‘Исы це­ни­лось врачевание, и поэтому его чудеса были связаны с исцелением больных и возвращением к жизни умерших [3:49].

Во времена Мухаммада ﷺ арабы славились ораторским искусством и стихосложением. Они признавали силу слова, вы­со­ко ценили поэтов и оказывали им всяческие почести. В ту эпоху даже племенные споры иногда разрешались на состя­за­ни­ях поэтов, и побеждал тот, кто импровизировал с большим мастерством, создавал более яркий образ противника, подбирал наилучшую рифму. Проповеди Мухаммада ﷺ оказывали сильное впечатление на его современников, и не удивительно, что многие из них становились его последователями. Они видели в Коране образец совершенной речи, отличавшейся от любых известных им литературных жанров изысканным подбором слов, богатством изобразительно-выразительных средств и, прежде всего остального, завораживающей гармоничностью. Они осознавали разницу между Кораном и речами простых смертных. Они знали Мухаммада ﷺ который прежде не отличался способностью к стихо­сло­же­нию или ора­тор­ству. Они так­же знали о его честности и правдивости, и всё это побуждало их признать в нём истинного пророка, а в его пос­ла­нии — Сло­во Ал­ла­ха.

Что же делало безуспешными попытки сочинить нечто подобное этому Корану, сложенному из обычных арабских слов? Что мешало одарённым мастерам слова принять вызов и положить конец дискуссии о неповторимости Корана? В первые два столетия после хиджры мусульманские теологи единодушно объясняли и‘джа̄з совершенством формы и содержания Пи­са­ния. Основанием для этого были аяты, подчёркивающие ясность языка откровения [16:103] и отсутствия в нём каких-либо противоречий [4:82]. Однако между улемами не было согласия относительно размеров минимального неподражаемого фраг­мен­та Корана. Одни считали чудесным только Коран целиком, другие — любую фразу, которую можно назвать Ко­ра­ном. Большинство же полагало, что неподражаемым является любой отрывок, равный самой короткой коранической суре. Это мнение подтверждается двумя аятами, призывающими создать хотя бы одну суру, подобную кораническим [10:38; 2:23].

Дискуссии о неподражаемости Корана

В первой половине 9 века дискуссии об и‘джа̄зе Корана перешли в плоскость полемики между традиционалистами и му‘та­зи­ли­тами относительно несотворённости или сотворённости Корана. Именно в му‘тазилитской среде зародилась идея о том, что Коран сам по себе не является неподражаемым и только божественное вмешательство не позволяет людям со­чи­нить нечто подобное ему. Она получила название сарфа (от араб. صَرَفَ — «отвращать», «отворачивать»). Концепция сар­фа была разработана басрийским богословом ан-Наззамом (ум. 845). Впоследствии с ней согласились многие ши‘итские бо­го­сло­вы, поскольку она удачно вписывалась в доктрину о «непогрешимости» имамов.

Среди тех, кто поддерживал идею сарфы, были и суннитские улемы, в том числе известный законовед Абу Исхак аль-Ис­фа­райини (ум. 1027). Они связывали и‘джа̄з с сообщениями о сокрытом мире, о событиях минувших дней и о будущем че­ло­ве­чества. По их мнению, стиль и композиция Корана не являются неповторимыми, и люди в принципе могут создать бо­лее прекрасные сочинения, чем Коран. Однако они никогда не сделают этого, потому что Аллах не позволит этому слу­чить­ся. Люди нередко и по разным причинам отказываются от совершения того, на что они в принципе способны. Иногда им не хватает воли и решимости, иногда им мешают внешние обстоятельства, а иногда стимул бывает недостаточно сильным. То же самое происходит и в данном случае, когда одна или несколько из перечисленных причин не позволяют одарённым по­этам и прозаикам принять коранический вызов.

Однако концепция сарфы не нашла поддержки у большинства богословов, поскольку она явно противоречит Корану: Ска­жи: „Если бы люди и джинны объединились, чтобы сочинить нечто подобное этому Корану, они не сделали бы этого, если бы даже помогали друг другу“ [17:88]. В связи с этим даже сторонники му‘тазилитских взглядов, в том числе кади ‘Абд аль-Джаббар (ум. 1025), подвергли её серьёзной критике. По его мнению, данная концепция подразумевает, что кораническая речь не имеет никакого преимущества над другими словесными жанрами, хотя этого не отрицали даже враждовавшие с Мухаммадом ﷺ язычники. Иными словами, сарфа по сути отрицает чудесность Корана, ведь разве можно называть чу­дом то, что могут повторить обычные люди?

Кроме того, аргументация сарфы выглядит неубедительно и остаётся неясным, что именно помешало язычникам сочинить нечто подобное Корану и опровергнуть главный аргумент Мухаммада ﷺ ведь именно борьба с его религией стала делом всей их жизни. Они были готовы на всё, лишь бы Мухаммад ﷺ отказался от своей миссии. Они пытались уговорить его и взывали к его родственным чувствам, предлагали ему власть и деньги, просили его пойти хотя бы на некоторые уступки. В конце концов они предприняли попытку убить его и развязали войну против мусульман. Одним словом, у них были весомые причины принять вызов Корана и их решимость действовать была велика. Не меньше оснований для того, чтобы разрушить веру в божественность Корана, было у исповедовавших христианство арабов Йемена и Северной Аравии. Следовательно, заявления о том, что оппоненты Мухаммада ﷺ были недостаточно мотивированы или не имели желания принять кора­ни­чес­кий вызов, не соответствуют действительности.

Современные исследователи, критикуя концепцию сарфы, акцентируют внимание и на лексическом значении выражения и‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н. Оно означает, что сам Коран делает несостоятельными любые попытки подражать ему. Если бы Аллах действительно отвращал людей от попыток создать нечто подобное Корану, то ранние мусульмане назвали бы это и‘джа̄з Алла̄х би-ль-К̣ур’а̄н, то есть действие было бы приписано не священному тексту, а самому Аллаху. На наш взгляд, этот ар­гу­мент не доказывает слабость концепции сарфы, поскольку термин и‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н был изобретён богословами и не встре­чается в священных текстах. Однако он лишний раз указывает на то, что ранние мусульмане понимали под чу­дес­нос­тью Корана именно неповторимость его формы и содержания.

аль-Бакилляни, И‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н.

Несмотря на свою иррациональность, взгляды ан-Наззама на неповторимость Корана вдохновили улемов на дальнейшую разработку данной проблемы. Аль-Хаттаби на­зы­ва­ет уже несколько аспектов неповторимости Корана. С одной стороны, он объяс­ня­ет и‘джа̄з удивительным сочетанием слов, их значений и существующей между ними свя­зи. Эти три составляющие объединяются в понятие назм (от араб. نَظَّمَ — «приво­дить в порядок», «объединять», «нанизывать»). С другой стороны, он видит необыкно­вен­ную красоту в совмещении разных и по-своему несовместимых типов вырази­тель­ной речи: уравнове­шен­ной и значительной, лёгкой и доступной, свободной и нестеснённой. Как и его современник ар-Руммани (ум. 994), аль-Хаттаби придаёт особое значение воз­дей­ствию Корана на эмоциональное состояние слушателей: ни в стихах, ни в прозе нет ни­че­го, что, едва коснувшись слуха, вызывает восторг и удовлетворение, а уже в сле­дую­щий миг — почтительный страх и трепет.

аз-Зуркани, Мана̄хиль аль-‘ирфа̄н фи ‘улю̄м аль-К̣ур’а̄н.

С развитием арабской филологии теория и‘джа̄за развивается параллельно с арабской риторикой. Значительных достижений в этой области добились представители аш‘а­рит­ской школы. Так, кади аль-Бакилляни подробно описывает риторические сред­ства и фигуры в трактате И‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н («Неповторимость Корана»). Вместе с тем он не рассматривает стилистические приёмы как нечто сверхъестественное, поскольку в та­ком случае неповторимыми следовало бы считать и другие сочинения. Как и его пред­шест­венники, он связывает и‘джа̄з с кораническим слогом и доказывает его отличие от прозы, поэзии и садж‘а. Наряду с этим он выделяет и содержательные аспекты и‘джа̄­за: сведения о незримом мире и Последней жизни, предсказания о событиях в бу­ду­щем, рассказы о древних народах.

Дальнейшие исследования коранической риторики связаны с именем другого аш‘а­рит­ского богослова и лингвиста ‘Абд аль-Кахира аль-Джурджани (ум. 1078). Его трак­та­ты Дала̄’иль аль-и‘джа̄з («Доказательства неповторимости») и Асра̄р аль-баляга («Тай­ны ри­торики») отличаются системностью и наглядностью. Позднее многие выводы учё­но­го нашли практическое применение в тафсире аз-Замахшари, изобилую­щем ана­лизом риторических и стилистических средств Корана.

В последующие столетия проблемой и‘джа̄за Корана занимались многие богословы, в том числе магрибский кади ‘Ийад (ум. 1149), хорезмский филолог ас-Саккаки (ум. 1229), египетский богослов Ибн Сурака (ум. 1264). Как правило, они ограничивались пе­ре­чис­лением суждений, высказанных более ранними улемами. Практически ничего нового не привнесли в теорию об и‘джа̄зе Корана и составители фундаментальных трудов по ко­ра­но­ведению аз-Заркаши и ас-Суйути. Обобщающий материал по данной теме при­во­дится в обширной главе о неповторимости Корана в книге Мана̄хиль аль-‘ирфа̄н фи ‘улю̄м аль-К̣ур’а̄н («Источники поз­на­ния коранических наук») Мухаммада ‘Абд аль-‘Азима аз-Зуркани (ум. 1948).

‘Аиша ‘Абд ар-Рахман, аль-И‘джа̄з аль-байани фи-ль-К̣ур’а̄н.

Современные исследования

Многие современные исследователи уделяют внимание научным знакам в Коране и литературным особенностям текста. ‘Аиша ‘Абд ар-Рахман (ум. 1998) в своей работе аль-И‘джа̄з аль-байани фи-ль-К̣ур’а̄н («Риторическая неподражаемость в Коране») от­сле­живает влияние контекста на значения отдельных лексических единиц, обо­сно­вы­вает безупречность подбора слов и стилистических приёмов в Коране. В книге И‘джа̄з аль-К̣ур’а̄н ва-ль-баляга ан-набавиййа («Неповторимость Корана и пророческая риторика») шейха Мустафы Садика ар-Рафи‘и (ум. 1938) в центре внимания оказываются мело­дич­ность Корана и особенности его фонетического строя.

В трудах западных исламоведов теория и‘джа̄за обычно рассматривается в ретро­спек­тивном плане. Поскольку в иудео-христианской традиции представления о непод­ра­жае­мости священных книг отсутствуют, возникновение данной теории в исламе свя­зы­ва­ется с историческими условиями, в которых формировалось мусульман­ское бо­го­сло­вие. Тем не менее некоторые западные исследователи искали объяснение, почему на протяжении почти четырнадцати веков никто так и не принял вызов Корана, несмотря на то, что на арабском языке сочиняли свои труды и христианские полемисты, и иудей­ские мыслители, и философы-материалисты.

Автор перевода Корана на английский язык Э. Г. Палмер (ум. 1882) объяснял не­под­ра­жае­мость священного текста тем, что арабы изначально были согласны с невоз­мож­нос­тью сочинить что-либо подобное ему. Кроме того, по его словам, если для Пророка ﷺ этот стиль был естественен и эти слова были из обычной жизни, то для более поздних авторов следование кораническому стилю и использование древ­ней лексики было подра­жа­ни­ем и художественным приукрашиванием. Попытку опровергнуть теорию и‘джа̄за пред­при­нял и казанский востоковед-миссионер Г. Саблуков (ум. 1880). По его мнению, превосходство стиля Корана связано исклю­чи­те­ль­но с достоин­ства­ми арабского языка, богатством его лексики и приятной слуху фонетикой.

Проблеме неподражаемости Корана посвящены сотни трудов. Особое внимание этой проблеме уделено в трудах таких со­вре­менных исследователей как Мухаммада Са‘ида Рамадана аль-Бути, ‘Абд аль-Карима аль-Хатиба, Саййида Кутба и др.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Развитие представлений об иджазе // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 119-124. (рус.; сотр.)
• Э.Р. Кулиев, Неподражаемость Корана (иджаз) // Исламоведение: Пособие для преподавателя. — 2-е изд., испр. — М. : МИУ, 2008. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• G.E. von Grunebaum, Iʿd̲j̲āz // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1986. — Vol. III (H—Iram). (англ.)
• R.C. Martin, Inimitability // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2002. — Vol. II (E—I). — P. 527—536. (англ.)
• Y.Ş. Yavuz, İ‘câzü’l-Kur’ân // TDV İslâm Ansiklopedisi. — İstanbul, 2000. — c. 21. s. 403-406. (тур.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Наука о неподражаемости Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/ilm-ijaz
• Дата первой публикации: 4 марта 2020 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}