Апологетика: различия между версиями
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Maqivi (обсуждение | вклад) Новая страница: «{{заготовка}} '''Апологетика''' — отрасль теологии, цель которой защита и оправдание вероу…» |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 1: | Строка 1: | ||
{{заготовка}} | {{заготовка}} | ||
'''Апологетика''' — отрасль теологии, цель которой защита и оправдание вероучения с помощью доводов, обращенных к разуму. | '''Апологетика''' — отрасль теологии, цель которой защита и оправдание вероучения с помощью доводов, обращенных к разуму. В истории столкновений между мусульманами разных течений, а также между мусульманами и членами других конфессий Коран обычно был главным источником в дебатах и часто был важной темой в этих дискуссиях. | ||
<!-- | |||
В самом Коране есть аргументы, защищающие как его прокламации, так и свой статус. Его фундаментальный акцент на том, что Бог один и отличается от всех других существ, наиболее категорически утверждается в q 112, который, как считается, был поставлен в контексте дебатов с многобожниками, евреями или христианами (например, Rāzī, Tafsīr, ad loc.) , Коран обычно выступает против любого, кто думает о Боге как о существо (q 2: 255; 43:81 и т. Д.); против тех, в том числе иудеев и христиан, которые влекут его в человекоподобные отношения (q 5: 116; 6: 100-1; 9:30, см. антропоморфизм) или предполагают, что он тринитарный (см. троицу, см. q 4: 171; 5:73); и против представления о том, что кто-либо ещё способен создать что-либо без его помощи (д. 6: 1). Точно так же деятельность Мухаммеда как посланника Бога отличается от действий предсказателей и людей, которым обладают джинны (qv; q 52: 29-31; 68: 2), аутентифицированные (д. 53: 10-1) и поддерживаемые Богом против противников (q 108: 3, см. противодействие муψаммаду) и определяется как продолжение работы предыдущих посланников (q 4: 163, 33:40, 37:37, 61: 6, см. посланник, пророки и пророчества). С равным вниманием божественное происхождение Корана защищается от его хулителей (q 46: 7-8) ссылкой на его невосприимчивость (qv; q 2: 23-4; 10:38; 11: 13-4; 17: 88) Чавиа | |||
В целом Коран советует не участвовать в бессмысленных спорах о вопросах веры (q 4: 140, 6: 68-70). Соответствующий курс действий должен указывать на истинное верование вежливо и тактично (q 16: 125; 29:46). Тем не менее, он явно санкционирует противодействие тем, кто отрицает откровенно раскрытую истину, о чём свидетельствует предписание, приведенное в п. 3:61, о том, что противоположные стороны должны встречаться и ритуально ссылаться на проклятие (q.v.) на лжецов среди них. Этот стих связан с взаимным проклятием (mubāhala), который был устроен, чтобы решить исход встречи Мухаммада и христиан, которые, как говорят, пришли из Наджрана (qv) в 10/631, чтобы задать ему вопросы (Ibn Isḥāq -Guillaume, 277). Это первый намек на долгую историю дебатов между мусульманами и христианами, в которых Коран почти всегда имел решающее значение. | |||
Среди некоторых мусульман статус Корана был предметом споров с самого раннего срока. Во втором / восьмом веке Мутазили (см. Мутазили) богословы (мутакаллимун, петь. Мутакаллим) отвергли несотворенность Корана как часть их восприятия строгого единства и уникальности Бога (см. Создание qur'ān). В то же время ученые более независимого настроя открыто отвергают представление о том, что его чудесная природа может быть легко доказана (аль-Qāḍī 'Abd al-Jabbār, Tathbīt, 412-3). Фрагментарная форма, в которой их взгляды дошли до нас, затрудняет понимание истинного замысла, но если в начале третьего-девятого века мусульманин Абу’шаса-Варрак, о котором будет сказано ниже, в любом случае типично для них, похоже, что они опровергали апологетические аргументы, основанные на литературных качествах Корана. Примечательно, что он осуждает представление о том, что Коран представляет собой неповторимое литературное достижение. ¶ Среди моментов, которые он делает, заключается в том, что Коран выделяется только потому, что в то время, когда он появился, в литературе не хватало способности к тому, чтобы противники Мухаммеда были слишком заняты сопротивлением ему, чтобы справиться с проблемой создания проходов, сопоставимых с Кораном, и, возможно, что литературные способности могут быть приобретены естественным путем и не обязательно являются признаками божественных пожертвований (аль-Матуриди, Таудид, 191, см. также Д. Томас, антихристианская полемика, 28). Эти особенно провокационные критические замечания предполагают оживленную и развитую дискуссию о претензиях, сделанных в самом Коране, для её отличительной черты и предполагают, что оппозиция, о которой свидетельствует сам текст, ни в коем случае не блокировала защитные ответы, которые она содержит. | |||
Если такая радикальная критика была относительно редкой среди самих мусульман и выровнялась маргинальными фигурами, они сохранялись среди христиан, которые высказывали мнения о Коране на протяжении большей части общей истории двух конфессий. Первой крупной фигурой, чьи мнения ясно известны, является Джон Дамаск (д. 132/750), который обвиняет Мухаммада в написании произведения самостоятельно, исходя из того, что Арианский монах рассказал ему о Библии (qv; J .-P. Migne, Patrologia graeca, xciv, col. 765, см. Информанты). Здесь есть явный намек на историю монаха, который признал Мухаммада как пророка, к которому относятся классические биографии Мухаммада (см. Сиру и куран) (например, Ибн Исхак-Гийом, 79-81). Однако христианские апологеты идентифицируют его как еретика, который сознательно эксплуатировался Мухаммадом. Обвинение в том, что Коран проистекает из собственного авторства Мухаммеда, стало обычным явлением в христианской антимусульманской полемике в средние века, когда было принято безоговорочно признать, что он был основан на эгоистичных амбициях в её составлении (Н. Даниэль, Ислам и «Запад» , 47-99). Некоторые современные ученые существенно изменили этот вердикт. Их взгляды на искренность чувства призвания Мухаммада могут свидетельствовать о том, что мусульмане и христиане могут сблизиться с точки зрения их взгляда на статус Корана в свете современных представлений о частоте вдохновения (см. Откровение и вдохновение) , | |||
Несомненно, Коран был самым важным единственным влиянием на мусульманское мышление о других конфессиях. Это объясняется явным учениями, которые он содержит в отношении ведущих фигур и убеждений иудаизма и христианства, и что ещё более важно для отношений, которые он утверждает как между собой, так и с предыдущими откровениями и между верой, которую он провозглашает, и более ранними убеждениями. Среди наиболее подробных, хотя тем не менее неполных, учений в Коране есть объяснения о личности Иисуса (q.v.), Мессии и сообщества, которые утверждали, что последовали за ним. Мусульмане, которые участвовали в встречах с христианами в начале веков ислама, часто делали эти учения основой аргументов, с помощью которых они пытались показать, что Иисус был всего лишь человеком, что Бог был одним, а не триединым, и что христиане были введены в заблуждение в количество их убеждений. Одним из самых ранних сохранившихся, хотя и неполных примеров этой демонстративной литературы, возможно, начиная с 210/825 года, является теперь неполный ответ христианам (аль-Радд-лала-нахара) Зайди-имама аль-Касима b , Ибрахима (д. 246/860). Этот относительно короткий трактат содержит полную и точную информацию о христианских доктринах и убеждениях. Тем не менее, его автор остается верным тому, что, как он понимает, является кураническим взглядом на христианство. Таким образом, его главный аргумент в пользу того, что христианство ошибочно относится к божественности Христа, которую он приносит в поддержку Евангелия, является, по сути, оправданием учения по этому вопросу, приведенного в Коране (см. Евреи и иудаизм, христианство и христианство, Священные Писания и qur'ān) Чавиа | |||
Можно предположить, что полемическая литература такого типа рискует не допустить своих аргументов домой к христианам по той причине, что она не обращается к их пониманию доктрин, а скорее к qur’annic интерпретации их. Тем не менее, в многочисленных более поздних случаях все ещё очевидно, что мусульманские авторы руководствуются главным образом учениями Корана. Даже когда они принимали во внимание христианские доктринальные объяснения, они по-прежнему в целом соответствовали тенденции следовать принципам Корана в их подходе. Самым ярким исключением из этой общей тенденции, по-видимому, является независимый мыслитель Абу’саса-аль-Варрак, с начала третьего-девятого века, один из самых интенсивных периодов интеллектуальной встречи между мусульманами и христианами. Его длинное и концентрированное опровержение доктрин Троицы и божественной и человеческой природы Христа основано на исчерпывающих исследованиях учения основных христианских конфессий. Он полагается на свой эффект исключительно на строгие логические рассуждения, в которых раскрываются несоответствия и противоречия в доктринах, которые он рассматривает. Таким образом, его аргументы проистекают из структуры самой христианской мысли. Неудивительно, что в течение нескольких десятилетий христиане признавали убедительность своего нападения и видели необходимость маршалировать ответы. Тем не менее, работа молчаливо признает повсеместное влияние Корана, поскольку его двойные нападения являются фактически усилением qur'ānic отрицания христианского утверждения Троицы (tathlīth, cf.q 4: 171; 5:73) и божественного сыновья Иисус (п. 9:30, 19: 34-5). Поэтому, несмотря на свою позицию рациональной беспристрастности, атака является такой же защитой абсолютного единства (tawḥīd), что и опровержение христианских доктрин. ¶ В этом отношении он соответствует типичной модели мусульманской антихристианской полемики. | |||
Общая позиция мусульманских полемистов может быть связана с отношением, выраженным в самом Коране, о том, что было открыто подтвердить ранние откровения (см. 3: 3-4, 5:48, 6:92, 10:37, 46:12) и что это следует воспринимать как полное руководство к истине (п. 9:33, 25:1). Полагая, что Коран является источником истины и что ислам является подлинным выражением этой истины, полемисты рассматривали другие религии как неполные или неправильные формы ислама (см. Также веру и неверие). Из этого следовало, что одной из главных целей их аргументов было показать, где были найдены недостатки других конфессий. Другой целью было установить истину ислама, продемонстрировав, что другие попытки версии правды не имеют внутренней последовательности или полноты своих собственных. Некоторые из наиболее полных примеров такого подхода можно найти в богословских сборниках двух ведущих богословов четвёртого и десятого веков, Книги подготовки (Китаб аль-Тамхид) ашарского богослова аль-Бакиллани (d. 403/1013) и Единственная работа, необходимая для различных аспектов [божественного] единства и справедливости (аль-Мугни фи Авваб аль-тауидд ва-л-адл) Мутазили аль-Каши «Абд аль-Джаббар аль-Хам», п. 415 / 1025). В обеих этих работах опровержение основных доктрин других религий, понятых исламом, следует изложению соответствующей исламской доктрины. Опровержение христианских доктрин Троицы и Воплощения следует изложению мусульманского учения о единстве Бога. Точно так же евреи подвергаются критике за их отказ от пророков, которые преуспели в Моисее, и это сочетается с изложением подлинности Мухаммеда как пророка. В таких случаях опровержения конкурирующих доктрин служат доказательством обоснованности исламской формулировки. Это крупномасштабное выражение того, каким образом религиозное мышление в исламе, основанное на qur’annically, дает аргументы против справедливости других религий характер, который является поучительным и апологетическим. Опять же, этот подход согласуется с судебным запретом qur'ānic, чтобы воздерживаться от необратимых дискуссий о вопросах веры (q 4: 140; 6: 68-9) и использовать наилучшие средства при споре с другими так называемыми «Люди Книги» (qv; q 29:46). | |||
Последняя особенность мусульманской апологетики, которую стоит отметить, заключается в том, как разбросанные замечания в Коране относительно сокрытия и разложения ранних откровений (q 2:75, 140, 3:78, 4:46, 5:15, 41) систематизированы в общий принцип, что Тора (qv) и Евангелия (qv) ненадежны. Некоторые авторы исходили из того, что, хотя фактический текст библейских книг был более или менее обоснован, еврейские и христианские толкования их были смущены. Среди них были вышеупомянутые аль-Касим б. Ибрахим, который приводит длинные цитаты из Евангелий, чтобы поддержать его аргумент о том, что Иисус был только человеком. Другой был христианский новообращенный в ислам "Али b. Рабхан аль-Шабари (около 250/864), чья Книга религии и империи (Kitāb al-Dīn wa-l-dawla) содержит около 150 стихов, переведенных со всей Библии вместе с гениальными и иногда извилистыми интерпретациями, чтобы показать способы, которыми они предсказывают приход Мухаммада и Ислама. Автор этого прекрасного ответа (аль-Радд аль-джамиль), который часто был приписан ал-Газали (d. 505/1111), также следовал этому курсу. Другие ученые утверждают, что сами тексты были повреждены. Они утверждали, что это произошло, когда ранние христиане попытались восстановить оригинальные Евангелия, которые они потеряли, или когда апостол Павел ввел посторонний материал в священный текст. ¶ Антихристская полемика знаменитого литтерариста аль-Джахи (стр. 255/869) подразумевает, что евангелисты солгали (аль-Радд’ала-л-нахара, 24). Аль-Qāḍī 'Abd al-Jabbār подробно рассуждал, что Павел испортил оригинальную чистоту послания Иисуса (Tathbīt dalā'il al-nubuwwa). Андалузский богослов и литератор Ибн Шамм (д. 458/1065) составили одну из самых популярных критических замечаний библейских текстов (Милал). Аль-Джувейни (д. 478/1085) попытался показать, что имело место текстовое разложение (Шифа аль-галил). Независимо от того, подвергали ли они неправильные толкования или искажают оригинальные тексты, мусульманские авторы приводили свои аргументы в соответствии с убеждением, что сам Коран дает беспрепятственное руководство. | |||
Небольшое, но поучительное указание на доверие к священному тексту мусульманских полемистов заключается в том, что для многих из них доказательство стиха против божественности Иисуса было Иоанном 20:17, где Иисус говорит Марии Магдалине: "Не трогайте меня, ибо я ещё не вознеслись к отцу моему, но пойди к братьям моим и скажи им: «Я возношу отца моего и отца твоего, Богу моему и Богу твоему». Они могли бы, вероятно, убедиться в этом, потому что это было достаточно близко к словам Иисуса к народу Израиля в Коране: "Это Бог, мой господин и ваш господин. Так поклоняйтесь Ему "(д. 3:51), чтобы они считали его подлинным. См. Обсуждение и обсуждение.--> | |||
== Литература == | == Литература == | ||
{{ЭКорана| | {{ЭКорана| |Apologetics||ref= }} | ||
[[Категория:Богословие]] | [[Категория:Богословие]] | ||
Версия от 17:42, 10 октября 2017
 Эта статья очень короткая (25 490 б). Для того, чтобы статья могла быть опубликована на сайте Академии Корана, её нужно существенно дополнить (более 10 кб). (просмотр, WP, адм)
|
Апологетика — отрасль теологии, цель которой защита и оправдание вероучения с помощью доводов, обращенных к разуму. В истории столкновений между мусульманами разных течений, а также между мусульманами и членами других конфессий Коран обычно был главным источником в дебатах и часто был важной темой в этих дискуссиях.
Литература
Apologetics // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2001. — Vol. I (A—D). (англ.)