Аль-А‘маш: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
← Предыдущая правкаСледующая правка →
ВизуальныйВики-текст
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 53: Строка 53:
Аль-А‘маш считался одним из самых важных знатоков хадиса в научной среде аль-Куфы того времени. В дополнение к куфийским хадисоведам, таким как Суфйан ас-Саури и Ваки ибн аль-Джарраха, другие выдающиеся деятели также слышали от него хадисы. Среди них, Шу‘ба из Басры, аль-Аузаи из Сирии, Ибн Исхак из Медины и Муаммар из Йемена, а также авторитетные правоведы [[Абу Ханифа]] и Абу Йусуф<ref name="Mizzī" /><ref>{{book-ar|Ibn Saʿd|Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr|7(2)/74}}</ref><ref>{{book-ar|al-Khaṭīb al-Baghdādī|Taʾrīkh Baghdād|9/3}}</ref>.
Аль-А‘маш считался одним из самых важных знатоков хадиса в научной среде аль-Куфы того времени. В дополнение к куфийским хадисоведам, таким как Суфйан ас-Саури и Ваки ибн аль-Джарраха, другие выдающиеся деятели также слышали от него хадисы. Среди них, Шу‘ба из Басры, аль-Аузаи из Сирии, Ибн Исхак из Медины и Муаммар из Йемена, а также авторитетные правоведы [[Абу Ханифа]] и Абу Йусуф<ref name="Mizzī" /><ref>{{book-ar|Ibn Saʿd|Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr|7(2)/74}}</ref><ref>{{book-ar|al-Khaṭīb al-Baghdādī|Taʾrīkh Baghdād|9/3}}</ref>.


Аль-А‘маш был одним из первых людей в Ираке, который записал цепочки рассказчиков своих хадитов и считал их первостепенными<ref>{{book-ar|Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī|Ḥilyat al-awliyāʾ|5/52}}</ref>. Он заявил, что со времени своего обучения у Ибрахима ан-Нахаи он старался записывать цепи хадисов и был единственным учеником Ибрахима, который спрашиваль своего учителя о цепях каждого хадиса<ref>{{book-ar|Ibn Abī Ḥātim|al-Jarḥ wa al-taʿdīl|2(1)/147}}</ref>. Аль-А‘маша можно рассматривать как инициатора движения по записи цепочек передатчиков в среде хадиоведов Ирака. Эта практика была продолжена некоторыми учениками его школы, такими как Абу Бакр ибн Аййаш. Аль-А‘маш особенно критично относился к некоторым из хадисов, которые были распространены в его время, и этот скептицизм можно увидеть с самом начале его обучения в его отношении к своему учителю Ийасу ибн Муавийе из Васита<ref name="Dhahabī-6/230">.
Аль-А‘маш был одним из первых людей в Ираке, который записал цепочки рассказчиков своих хадитов и считал их первостепенными<ref name="Nuʿaym-5/52">{{book-ar|Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī|Ḥilyat al-awliyāʾ|5/52}}</ref>. Он заявил, что со времени своего обучения у Ибрахима ан-Нахаи он старался записывать цепи хадисов и был единственным учеником Ибрахима, который спрашиваль своего учителя о цепях каждого хадиса<ref>{{book-ar|Ibn Abī Ḥātim|al-Jarḥ wa al-taʿdīl|2(1)/147}}</ref>. Аль-А‘маша можно рассматривать как инициатора движения по записи цепочек передатчиков в среде хадиоведов Ирака. Эта практика была продолжена некоторыми учениками его школы, такими как Абу Бакр ибн Аййаш. Аль-А‘маш особенно критично относился к некоторым из хадисов, которые были распространены в его время, и этот скептицизм можно увидеть с самом начале его обучения в его отношении к своему учителю Ийасу ибн Муавийе из Васита<ref name= "Dhahabī-6/230"/>.


Разъяснения Аль-А‘маша с другими традиционалистами в его научной карьере были отмечены: например, он подверг резкой критике своих современников-традиционалистов в Куфе (Ибн Кутайба, аль-Маариф, 490, аль-Хашиб, Тарих, 9/11). Согласно некоторым источникам, аль-А'маш уподоблял высказывание хадисов некоторым людям о литье жемчуга перед свиньями (аль-Иджли, 204, аль-Кхаиб, Такид, 147, Абу Нуаим, 5/52). По-видимому, аль-А‘маш не одобрил практику, а затем широко распространенную среди традиционалистов повествование огромного количества хадисов, не обращая внимания на их надежность или подлинность. Он считал это серьезным отступлением от прежних мусульман. В своем ответе «Aṭa b. Ави Раба, он сказал, что повествование Гадита началось во времена Пророка », но мы отказались от [надлежащего повествования] ḥadīths с тех пор, как вы начали рассказывать звуковые и необоснованные хадисы без какой-либо дискриминации [между ними]» (аль-Иджли , 206, ср. Аль-Дарими, 1/114, который цитирует аналогичную цитату из Ибн Аббаса).
Разногласия аль-А‘маша с другими хадисоведами в его научной сфере были отмечены: например, он подверг резкой критике своих современников-хадисоведов в Куфе<ref>{{book-ar|Ibn Qutayba|al-Maʿārif|p=490}}</ref><ref>{{book-ar|al-Khaṭīb al-Baghdādī|Taʾrīkh Baghdād|9/11}}</ref>. Согласно некоторым источникам, аль-А'маш уподоблял передачу хадисов некоторыми лицами метанию жемчуга перед свиньями<ref name="ʿIjlī-204" /><ref>{{book-ar|al-Khaṭīb al-Baghdādī|Taqyīd al-ʿilm|p=147}}</ref><ref name="Nuʿaym-5/52" />. По-видимому, аль-А‘маш не одобрял практику, широко распространенную среди хадисоведов, когда передаётся огромное количество хадисов, и не обращается внимания на их надёжность или подлинность. Он считал это серьёзным отступлением от практики первых поколений мусульман. В своем ответе ‘Ате ибн Абу Рабаху, он сказал, что передача хадисов началось во времена пророка Мухаммада {{сас}}, но мы отказались от [надлежащей передачи] хадисов с тех пор, как вы начали рассказывать надёжные и ненадёжные хадисы без какого-либо различения [между ними]»<ref name="ʿIjlī-206" >{{book-ar|al-ʿIjlī|Taʾrīkh al-thiqāt|p=206}}</ref>.


Что касается его позиции среди авторитетов ḥadīth, аль-А‘маш, как и многие другие, с большим уважением относился к его школе и месту практики. Он пользовался видением среди куфанов, которые называли его аль-Мухафом (озаглавленный «рукопись Корана»), титул, который, как сообщается, также использовался для аль-А‘маша Шуба, ученый Баран, который предпочитал Куфана (для других примеров см. Аль-Кхаиб, Тарих, 9/3). Даже Ибн Шихаб аль-Зухри (д. 124/742), строгий традиционалист из Медины, ссылался на аль-А‘маша как единственное исключение среди иракцев в плане регистрации ḥadīths (Ибн Са'д, 6/239). В то же время некоторые ранние фигуры в Бахра, такие как Яхья б. Са'д, расспросил некоторые из его повествований (аль-Тирмиди, 5/754, аль-Дахаби, аль-Мизан, 2/224). Среди традиционалистов 3-го / 9-го века, Aḥmad b. Шанбал ссылался на «путаницу» (iḍṭirāb) своих цепей передачи (аль-Дахаби, Сияр, 6/236). В тот же период его притязания на повествование от соратников и последователей считались обманными (мудаллас) (Ибн Шахар, 4 / 224-226). С другой стороны, различные иракские и персидские традиционалисты, в том числе Яхья б. Маин, аль-Насаи, Абу-Шатим аль-Рази и аль-Иджли подтвердили свою надежность (аль-Иджли, 204, Ибн Ави Хатим, 2 (1) / 146, аль-Мицзи, 12/89). Мусульманин (1/6) относится к подлинности его запоминания ḥadīth как «mustafīḍ», то есть подтверждается, по меньшей мере, двумя другими передатчиками.
Что касается его позиции среди авторитетов ḥadīth, аль-А‘маш, как и многие другие, с большим уважением относился к его школе и месту практики. Он пользовался видением среди куфанов, которые называли его аль-Мухафом (озаглавленный «рукопись Корана»), титул, который, как сообщается, также использовался для аль-А‘маша Шуба, ученый Баран, который предпочитал Куфана (для других примеров см. Аль-Кхаиб, Тарих, 9/3). Даже Ибн Шихаб аль-Зухри (д. 124/742), строгий традиционалист из Медины, ссылался на аль-А‘маша как единственное исключение среди иракцев в плане регистрации ḥadīths (Ибн Са'д, 6/239). В то же время некоторые ранние фигуры в Бахра, такие как Яхья б. Са'д, расспросил некоторые из его повествований (аль-Тирмиди, 5/754, аль-Дахаби, аль-Мизан, 2/224). Среди традиционалистов 3-го / 9-го века, Aḥmad b. Шанбал ссылался на «путаницу» (iḍṭirāb) своих цепей передачи (аль-Дахаби, Сияр, 6/236). В тот же период его притязания на повествование от соратников и последователей считались обманными (мудаллас) (Ибн Шахар, 4 / 224-226). С другой стороны, различные иракские и персидские традиционалисты, в том числе Яхья б. Маин, аль-Насаи, Абу-Шатим аль-Рази и аль-Иджли подтвердили свою надежность (аль-Иджли, 204, Ибн Ави Хатим, 2 (1) / 146, аль-Мицзи, 12/89). Мусульманин (1/6) относится к подлинности его запоминания ḥadīth как «mustafīḍ», то есть подтверждается, по меньшей мере, двумя другими передатчиками.

Версия от 12:42, 23 ноября 2018

аль-А‘маш
по-арабски
الأعمش‎
прозвища аль-А‘маш
категория чтецы Корана
рождение 679/681; Демавенд или аль-Куфа
смерть 765/766; аль-Куфа
профессия чтец Корана, хадисовед
см. также Ибн Мас‘уд

Абу Мухаммад Сулейман ибн Михран аль-Асади аль-Куфи, известный как аль-А‘маш — куфийский хадисовед, чтец (кари) Корана.

Биография

Аль-А‘маш имел персидское происхождение. Семья аль-А‘маша прибыла из Демавенда (Данбаванд, Дабасванд) в Табаристане. Его отец, Михран, как говорят, был взят в плен после сражений на севере Персии: после его прибытия в Ирак ему была предоставлена ​​свобода одного из членов бану Асада, который был связан с кланом бану Кахиль, и именно благодаря этому покровителю [walāʾ] он получил нисбу аль-Асади и аль-Кахили[1][2][3].

Аль-А‘маш родился по разным данным в 679, 680 году или 10 октября 681 года. Одни биографы сообщают, что он родился в Демавенде, а другие заявили, что его отец мигрировал в Ирак и что аль-А‘маш родился в Куфе. Жил в аль-Куфе и умер в 765[4] году или в мае 765 года.

Аль-А‘маш передавал хадисы от аз-Зухри и Анаса ибн Малика. Его учителями чтении (кира’ат) Корана были: Муджахид, ан-Наха‘и, Йахйа ибн Вассаб, ‘Асим. Его учеником был Хамза. Его «чтение», которое следовало традиции Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) и Убаййи (да будет доволен им Аллах), имеется в списке «четырнадцати» авторитетных чтений Корана[5].

Аль-А‘маш глубоко почитал Праведного халифа ‘Али и, вероятно, предоставил поэту ас-Саййиду аль-Химйари материал для его хвалебных стихов, написанных в честь этого халифа[5].

Аль-А‘маш начал свое образование в раннем возрасте, изучая Коран и хадисы под руководством первых поколений «последователей» (табиинов) в аль-Куфе. Его первыми учителями были Абу Ваиль Шакик ибн Сальма, Зирр ибн Хубайш, Зайд ибн Вахб, Кумайль ибн Зийад и Абд ар-Рахман ибн Абу Ляйля.

Одним из первых учителей аль-А‘маша в «чтении» Корана (кира’ата) был Йахйа ибн Вассаб, известный чтец (кари) аль-Куфы, который сам был клиентом клана бану Кахиля[6]. Эта связь была, естественно, повлияла на близкие отношения с Ибн Вассабом. Будучи одним из первых в поколении табиинов, долгоживущий Ибн Вассаб (ум. 721) был особенно важным авторитетом для аль-А‘маша, поскольку через него аль-А‘маш смог претендовать на видное место в цепи чтецов и быть на том же уровне, что и некоторые из его учителей.

Чтобы завершить свое образование в кира’ате и хадисах, аль-А‘маш пошёл к некоторым авторитетам второго и даже третьего поколений табиинов, которые были в основном из аль-Куфы. Список его учителей также включает в себя второе поколение «последователей» из других регионов и показывает, что он путешествовал в Басру и Мекку в течение третьего и четвертого десятилетий своей жизни. Он также посещал Васит и Багдад[7][8][9].

Его учителями в кира’ате и хадисах в этот период были Ибрахим ан-Наха‘и (ум. 717), самый известный передатчик школы ‘Абдуллаха ибн Мас‘уда (ум. 652) в аль-Куфе и Муджахид (ум. ок 718), ученик Ибн ‘Аббаса в Мекке. Его учителями в хадисоведении в аль-Куфе были ‘Амир (или Абу ‘Амр) аш-Ша‘би, Са‘ид ибн Джубайр, Салим ибн Абу Джа‘д, Хабиб ибн Абу Сабит, аль-Хакам ибн Утайба и Абу Исхак ас-Саби‘и и др.[10][11].

Аль-А‘маш вёл благочестивую и аскетическую жизнь, уделяя мало внимания мирским делам. Его современники заявили, что они не видели никого, кто так же относился к богатым и правителям, как он[12][13][14]. Абу Ну‘айм аль-Иcфахани описывает его как аскета и суфия и посвящает ему главу в своей книге[15].

Кира’ат

Согласно источникам, в кира’ате на аль-А‘маша в первую очередь влиял Йахйа ибн Вассаб, который сам учился у товарищей Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) и их учеников, в частности у Убайда ибн Нудайля. Метод аль-А‘маша в кира’ате был взят из метода Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), как видно из цепочки авторитетов [isnād] его передачи[16][17][18][19]. Сравнивая методы аль-А‘маша и ‘Асима, оба из которых были главными чтецами аль-Куфы, некоторые из современников аль-А‘маша считали, что его метод был под влиянием Ибн Мас‘уда, а ‘Асим были вдохновлён Зайдом ибн Сабитом (да будет доволен им Аллах)[20][17]. Блачер также придерживается этой точки зрения, считая метод кира’ата аль-А‘маша шагом к восстановлению системы кира’ата Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах)[21].

Кира’ат аль-А‘маша следует рассматривать как выбор метода ира’ата, приписываемых Ибн Мас‘уду, несмотря на разногласия среди его последователей. Эта особенность даёт основание утверждать, что кира’ат аль-А‘маша не простая передача метода чтения, а отдельная система кира’ата. Точно так же успех аль-А‘маша в этом отношении позволил ему блистать в школах кира’ата аль-Куфы стать более распространённым, чем другие. После смерти Йахйи ибн Вассаба в 721 году, ученики последнего собрались вокруг аль-А‘маша[15]. Однако, кира’ат аль-А‘маша стал в целом популярным среди куфийцев, когда Тальха ибн Мусарриф, престарелый чтец аль-Куфы, который также читал Коран по кира’ату Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах), стал посещать его занятия.

Аль-А‘маш продолжал преподавать кира’ат до конца своей жизни. Каждый год в месяце ша‘бан он организовывал публичные занятия по чтению Корана, предоставляя тем, кто посещает их возможность сравнить и исправить свои собственные рукописи Корана. Наиболее точная рукопись Корана считалась Абу Хатим ат-Тайми, которая, естественно, составлялась в соответствии с учением аль-А‘маша по кира’ату, и использовалось как основа для сравнения и исправления на занятиях[22]. Когда Ибн Абу Давуд в своём аль-Масахифе ссылается на мусхаф (рукопись Корана) аль-А‘маша[23], то он подразумевает под этим кира’ат аль-А‘маша.

Учитывая, что большие части чтений Хамзы и аль-Киса’и (два из «семи чтений» [al-qirāʾāt al-sabʿ]) были под его влиянием[18], важно восстановить роль аль-А‘маша в формировании этих двух стилей куфийских кира’атов. Кроме того, после его смерти, его метод кира’ата был отдельно передан его учениками. Ибн ан-Надим ссылался на его кира’ат как на один из главных куфийских стилей чтения[24]. Некоторые ранние авторитетные учёные считали его достойным быть включенным в «семь чтений», при условии, чтобы не было настойчивости во включении Ибн Муджахида в их число[25]. Средневековые исламские правоведы, маликиты Кади Абу Ибн аль-‘Араби (ум. 1148) и Кади ‘Ийад (ум. 1149), а также ханбалит Ибн Таймиййа (ум. 1328), настаивали на подлинности кира’ата аль-А‘маша[26].

Примеры кира’ата аль-А‘маша можно найти в источниках, таких как Ма‘ани аль-Кур’ан аль-Ахфаша[27] и И‘раб аль-Кур’ан Абу Джа‘фара ан-Наххаса[28]. Кира’ат аль-А‘маша также обнаруживается разбросанным в разного рода работах[29][30][31]. Он подробно рассмотрен в X веке Ибн Халавайхом как одно из чтений Корана, которые считаются «аномальными» [shādhdh], то есть передаются без последовательной передачи или без общеизвестной и общепринятой передачи[32]. В следующем столетии Абу ‘Али Али-Малики внёс кира’ат аль-А‘маша в свой список из десяти чтений[33][10]. В XII веке Сибт Абу Мансур аль-Хаййат (ум. 1142) внёс его в свой список из двенадцати основных чтений Корана[34], в то время как в XV веке Ибн Кабакиби включил его в список из четырнадцати чтений[35][36].

Хадисоведение

Аль-А‘маш слышал до 4 000 хадисов[16], хотя некоторые эксперты, такие как Ибн аль-Мадини, заявляют, что он передал только 1300 хадисов[37]. В некоторых сообщениях утверждается, что он никогда не записывал то, что слышал в какой-либо книге[1], поскольку обычной практикой последователей Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах) было воздержание от написания чего-либо[38][39]. Что касается региональных особенностей, то форма, принятая рассказами аль-А‘маша и цепями передачи, была явно куфийской. Касим ибн ‘Абд ар-Рахман, который был одним из куфийских «последователей» (табиинов), считал аль-А‘маша самым известным человеком в отношении хадисов Ибн Мас‘уда (да будет доволен им Аллах)[40]. Тем не менее, значительный объем некуфийских хадисов, которые передал аль-А‘маш, не следует упускать из виду, особенно многочисленные сообщения, которые он услышал от Абу Салиха, ученика Ибн ‘Аббаса (да будет доволен им Аллах)[39].

Аль-А‘маш считался одним из самых важных знатоков хадиса в научной среде аль-Куфы того времени. В дополнение к куфийским хадисоведам, таким как Суфйан ас-Саури и Ваки ибн аль-Джарраха, другие выдающиеся деятели также слышали от него хадисы. Среди них, Шу‘ба из Басры, аль-Аузаи из Сирии, Ибн Исхак из Медины и Муаммар из Йемена, а также авторитетные правоведы Абу Ханифа и Абу Йусуф[37][41][42].

Аль-А‘маш был одним из первых людей в Ираке, который записал цепочки рассказчиков своих хадитов и считал их первостепенными[43]. Он заявил, что со времени своего обучения у Ибрахима ан-Нахаи он старался записывать цепи хадисов и был единственным учеником Ибрахима, который спрашиваль своего учителя о цепях каждого хадиса[44]. Аль-А‘маша можно рассматривать как инициатора движения по записи цепочек передатчиков в среде хадиоведов Ирака. Эта практика была продолжена некоторыми учениками его школы, такими как Абу Бакр ибн Аййаш. Аль-А‘маш особенно критично относился к некоторым из хадисов, которые были распространены в его время, и этот скептицизм можно увидеть с самом начале его обучения в его отношении к своему учителю Ийасу ибн Муавийе из Васита[39].

Разногласия аль-А‘маша с другими хадисоведами в его научной сфере были отмечены: например, он подверг резкой критике своих современников-хадисоведов в Куфе[45][46]. Согласно некоторым источникам, аль-А'маш уподоблял передачу хадисов некоторыми лицами метанию жемчуга перед свиньями[1][47][43]. По-видимому, аль-А‘маш не одобрял практику, широко распространенную среди хадисоведов, когда передаётся огромное количество хадисов, и не обращается внимания на их надёжность или подлинность. Он считал это серьёзным отступлением от практики первых поколений мусульман. В своем ответе ‘Ате ибн Абу Рабаху, он сказал, что передача хадисов началось во времена пророка Мухаммада ﷺ, но мы отказались от [надлежащей передачи] хадисов с тех пор, как вы начали рассказывать надёжные и ненадёжные хадисы без какого-либо различения [между ними]»[48].

Что касается его позиции среди авторитетов ḥadīth, аль-А‘маш, как и многие другие, с большим уважением относился к его школе и месту практики. Он пользовался видением среди куфанов, которые называли его аль-Мухафом (озаглавленный «рукопись Корана»), титул, который, как сообщается, также использовался для аль-А‘маша Шуба, ученый Баран, который предпочитал Куфана (для других примеров см. Аль-Кхаиб, Тарих, 9/3). Даже Ибн Шихаб аль-Зухри (д. 124/742), строгий традиционалист из Медины, ссылался на аль-А‘маша как единственное исключение среди иракцев в плане регистрации ḥadīths (Ибн Са'д, 6/239). В то же время некоторые ранние фигуры в Бахра, такие как Яхья б. Са'д, расспросил некоторые из его повествований (аль-Тирмиди, 5/754, аль-Дахаби, аль-Мизан, 2/224). Среди традиционалистов 3-го / 9-го века, Aḥmad b. Шанбал ссылался на «путаницу» (iḍṭirāb) своих цепей передачи (аль-Дахаби, Сияр, 6/236). В тот же период его притязания на повествование от соратников и последователей считались обманными (мудаллас) (Ибн Шахар, 4 / 224-226). С другой стороны, различные иракские и персидские традиционалисты, в том числе Яхья б. Маин, аль-Насаи, Абу-Шатим аль-Рази и аль-Иджли подтвердили свою надежность (аль-Иджли, 204, Ибн Ави Хатим, 2 (1) / 146, аль-Мицзи, 12/89). Мусульманин (1/6) относится к подлинности его запоминания ḥadīth как «mustafīḍ», то есть подтверждается, по меньшей мере, двумя другими передатчиками.

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 al-ʿIjlī, Taʾrīkh al-thiqāt. — p. 204. (ар.)
  2. ↑ Ibn Abī Ḥātim, al-Jarḥ wa al-taʿdīl. — 2(1)/146. (ар.)
  3. ↑ Ibn Ḥibbān, Mashāhīr al-ʿulamāʾ al-amṣār. — p. 111. (ар.)
  4. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/12. (ар.)
  5. ↑ 5,0 5,1 Brockelmann, Pellat, 1960.
  6. ↑ Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 6/209, 239. (ар.)
  7. ↑ Ibn Ḥibbān, al-Thiqāt. — 4/103. (ар.)
  8. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/3, 4. (ар.)
  9. ↑ S̲h̲. al-Ẕahabī, Siyar aʿlām al-nubalāʾ. — 6/239-242. (ар.)
  10. ↑ 10,0 10,1 Ibn al-Jazarī, Ghāyat al-nihāya. — 1/315. (ар.)
  11. ↑ Ibn Ḥajar al-ʿAsqalānī, Tahdhīb al-tahdhīb. — 4/224-225. (ар.)
  12. ↑ Ibn ʿAbd Rabbih, al-ʿIqd al-farīd. — 3/209, 210. (ар.)
  13. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/7-9. (ар.)
  14. ↑ Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī, Ḥilyat al-awliyāʾ. — 5/47-50. (ар.)
  15. ↑ 15,0 15,1 Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī, Ḥilyat al-awliyāʾ. — 5/46-60. (ар.)
  16. ↑ 16,0 16,1 Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 6/239. (ар.)
  17. ↑ 17,0 17,1 Ibn Mujāhid, al-Sabʿa. — p. 67, 74. (ар.)
  18. ↑ 18,0 18,1 Abū ʿAmr al-Dānī, al-Taysīr. — p. 9, 10. (ар.)
  19. ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/165. (ар.)
  20. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/7. (ар.)
  21. ↑ R. Blachère, 1959, pp. 115, 127, 128.
  22. ↑ Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 6/238. (ар.)
  23. ↑ Ibn Abī Dāwūd, al-Maṣāḥif. — pp. 91, 92. (ар.)
  24. ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 33. (ар.)
  25. ↑ Abū Shāma, al-Murshid al-wajīz. — p. 162. (ар.)
  26. ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/37-40. (ар.)
  27. ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 782. (ар.)
  28. ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — pp. 404, 405. (ар.)
  29. ↑ M. al-Buk̲h̲ārī, al-Ṣaḥīḥ. — 2/99. (ар.)
  30. ↑ Abū ʿUbayd al-Bakrī, Muʿjam mā istaʿjam. — 3/1406. (ар.)
  31. ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 29. (ар.)
  32. ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 188. (ар.)
  33. ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/74, 75. (ар.)
  34. ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/83. (ар.)
  35. ↑ al-Qasṭallānī, Laṭāʾif al-ishārāt. — 1/91, 162. (ар.)
  36. ↑ al-Bannāʾ, Itḥāf fuḍalāʾ al-bashar. — 1/76. (ар.)
  37. ↑ 37,0 37,1 al-Mizzī, Tahdhīb al-kamāl. — 12/80-83. (ар.)
  38. ↑ al-Dārimī, Sunan. — 1/119 ff.. (ар.)
  39. ↑ 39,0 39,1 39,2 S̲h̲. al-Ẕahabī, Siyar aʿlām al-nubalāʾ. — 6/230. (ар.)
  40. ↑ M. al-Buk̲h̲ārī, al-Taʾrīkh al-kabīr. — 2(2)/38. (ар.)
  41. ↑ Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 7(2)/74. (ар.)
  42. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/3. (ар.)
  43. ↑ 43,0 43,1 Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī, Ḥilyat al-awliyāʾ. — 5/52. (ар.)
  44. ↑ Ibn Abī Ḥātim, al-Jarḥ wa al-taʿdīl. — 2(1)/147. (ар.)
  45. ↑ Ibn Qutayba, al-Maʿārif. — p. 490. (ар.)
  46. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/11. (ар.)
  47. ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taqyīd al-ʿilm. — p. 147. (ар.)
  48. ↑ al-ʿIjlī, Taʾrīkh al-thiqāt. — p. 206. (ар.)

Литература

Использованная литература
Первоисточники
  • Ibn Ḳutayba, Maʿārif. — Cairo, 1934. — 214, 230, 239.
  • Ibn al-Djazarī, Ḳurrāʾ.
  • al-Nawawī, Tahd̲h̲īb. — 765.
  • Ibn Abī Dāwūd, Maṣāḥif. — 91.
Дополнительная литература
  • * R. Blachère, Introduction au Coran. — Paris, 1959.
  • A. Jeffery, Materials. — Leiden, 1937. — 314.
  • R. Blachère, Introduction au Coran. — 123, 127.

Информация о статье

  • Автор: Нагметов, Р. Ш.; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Аль-А‘маш [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2018 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Аль-А‘маш
  • Дата первой публикации: 23 ноября 2018 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Основной автор этой статьи — участник Maqivi. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи или на страницу обсуждения участника.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде

Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}

Источник — https://www.holyquran.wiki/index.php?title=Аль-А‘маш&oldid=52484