Арабский язык: различия между версиями
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 1: | Строка 1: | ||
{{ | {{УК}} | ||
'''Ара́бский язы́к''' ({{lang-ar|اللغة العربية||аль-люгат̈ аль-‘арабиййат̈}}) — язык семитской ветви афразийской семьи языков. Число говорящих на арабском языке и его вариантах составляет около 240 миллионов (родной язык), и ещё около 50 миллионов человек использует арабский в качестве второго языка. Классический арабский — язык Корана, а также официальный язык и язык администрации и образования во всех 22 арабских странах - используется на письме и в формальной речи образованных арабов, ограниченно используется в религиозных целях приверженцами ислама по всему миру (общая численность 1,57 млрд человек). | '''Ара́бский язы́к''' ({{lang-ar|اللغة العربية||аль-люгат̈ аль-‘арабиййат̈}}) — язык семитской ветви афразийской семьи языков. Число говорящих на арабском языке и его вариантах составляет около 240 миллионов (родной язык), и ещё около 50 миллионов человек использует арабский в качестве второго языка. Классический арабский — язык Корана, а также официальный язык и язык администрации и образования во всех 22 арабских странах - используется на письме и в формальной речи образованных арабов, ограниченно используется в религиозных целях приверженцами ислама по всему миру (общая численность 1,57 млрд человек). | ||
| Строка 29: | Строка 29: | ||
== Кодификация == | == Кодификация == | ||
Фактическая кодификация арабского языка произошла, как уже говорилось, во {{изхи|2|век=8}} веке. Первый словарь был составлен — но так и не завершен — аль-Халилем ибн Ахмадом (ум. {{изхи|175|791}}), который также кодифицировал арабскую просодию. Первой грамматикой является знаменитый Китаб ученика аль-Халиля Сибавайхи (ум. {{изхи|177|793}}), который был завершен и передан после смерти автора его учеником аль-Ахфашем аль-Аусатом (ум. {{изхи|221|835}}). | Фактическая кодификация арабского языка произошла, как уже говорилось, во {{изхи|2|век=8}} веке. Первый словарь был составлен — но так и не завершен — аль-Халилем ибн Ахмадом (ум. {{изхи|175|791}}), который также кодифицировал арабскую просодию. Первой грамматикой является знаменитый Китаб ученика аль-Халиля Сибавайхи (ум. {{изхи|177|793}}), который был завершен и передан после смерти автора его учеником аль-Ахфашем аль-Аусатом (ум. {{изхи|221|835}}). | ||
Среди факторов, обычно упоминаемых для объяснения процесса кодификации, наиболее важными являются, с одной стороны, потребность неарабских граждан империи в овладении арабским языком, а также | Среди факторов, обычно упоминаемых для объяснения процесса кодификации, наиболее важными являются, с одной стороны, потребность неарабских граждан империи в овладении арабским языком, а также искажение арабского языка, якобы возникшее в результате вытеснения бедуинских племён из их естественной среды обитания, и, с другой стороны, решение, принятое во время правления омейядского халифа ‘Абд аль-Малика ибн Марвана (прав. {{изхи|65|685}}-{{изхи|86|705}}) сделать арабский язык официальным письменным языком империи. Следует, однако, отметить, что ранние работы по грамматике не являются базовыми учебниками для обучения языку начинающих. Напротив, такой труд, как ''Кита̄б'', в основном занимается объяснением и систематизацией иерархического порядка фактов, с которыми ученик, как предполагается, уже знаком. Короче говоря, это трактат по грамматике. Однако объектом этой систематизации определенно не является арабский язык, на котором говорили во время и в месте фактической кодификации. Данные, которые использует Сибавейхи, включают отрывки из Корана и поэтические стихи, а также данные, полученные от современников-бедуинов.<!-- ¶--> Это указывает на то, что кодифицированный язык был живым языком среди бедуинов в то время, в том смысле, что они могли воспроизводить его по требованию, но не обязательно, что он был обычным средством повседневного общения. | ||
M. Картер (M. Carter) считает, что система грамматики Сибавейхи в целом была вдохновлена наукой «права» (фикха), как она преподавалась в то время. Это подразумевает полностью прагматический взгляд на язык: Язык — это не система, хотя его грамматика таковой является, а скорее тип поведения, отдельные акты которого должны оцениваться «по мотиву, структуре и коммуникативной эффективности». Коммуникативная эффективность — это абсолют. Речь является правильной [мустак̣ӣм], если она передаёт смысл, и неправильной [мух̣а̄ль], если она его не передаёт. Структурная правильность, с другой стороны, относительна, и речь может быть ''мустак̣ӣм к̣абӣх̣'', то есть иметь смысл и, следовательно, быть правильной, но при этом быть структурно неправильной и, следовательно, «уродливой». Это означает, что кодификация арабского языка не была ни предписывающим проектом, направленным на обучение забытому языку (или языку, который быстро забывался) ни описательным проектом, направленным на изложение фактов признанного современного использования. Скорее это были консервативные усилия, направленные на то, чтобы не дать языковому поведению слишком далеко отклониться от того, что было «путем» арабов и, что более важно, Корана. | |||
== Коран == | |||
Коран | Коран в некоторой степени самосознателен в отношении своего языка. В целом, он идентифицирует язык [лиса̄н], на котором он был открыт, как язык Пророка {{hqa0|19:97|44:58||}}, как язык народа Пророка {{hqa0|text=билисни к̣аўмихи|14:4}} и как арабский {{hqa0|26:195|46:12}}. Эпитет «арабский» также даётся самому Корану {{hqa0|12:2}} и его функции решающего изречения {{hqa0|text=х̣укм|13:37}}. | ||
Как недавно отметил Ян Рецё, Коран, который является самым древним источником на арабском языке, где действительно говорится о языке, названном в честь арабов, не противопоставляет арабский язык каким-либо другим языкам, названным по имени. Повсюду эпитет ʿarabī, "арабский" или "арабский", противопоставляется aʿjamī, "неарабский" или "неарабский", но никогда не говорится, что арабский язык не понятен неарабским носителям. Действительно, такие стихи, как q 26:199, похоже, указывают на то, что Коран будет понятен неарабам, если он будет им прочитан. Однако из q 16:103, например, также ясно, что нельзя ожидать, что тот, чей язык аʿjamī, будет говорить по-арабски.<!-- | |||
Как недавно указал Ян Рецё, Коран, который является старейшим источником на арабском языке, в котором фактически говорится о языке, названном в честь арабов, не противопоставляет арабский язык каким-либо другим языкам, идентифицированным по названию. Повсюду эпитет араби, «арабский» или «арабский», противопоставляется аджами, «неарабский» или «неарабский», но нигде не говорится, что арабский язык не понимают не говорящие по-арабски. Действительно, такие стихи, как q 26:199, кажется, указывают на то, что Коран будет понятен неарабам, если его читать им. Однако также ясно, например, из q 16:103, что нельзя ожидать, что тот, чей язык аджами, будет говорить по-арабски. | Как недавно указал Ян Рецё, Коран, который является старейшим источником на арабском языке, в котором фактически говорится о языке, названном в честь арабов, не противопоставляет арабский язык каким-либо другим языкам, идентифицированным по названию. Повсюду эпитет араби, «арабский» или «арабский», противопоставляется аджами, «неарабский» или «неарабский», но нигде не говорится, что арабский язык не понимают не говорящие по-арабски. Действительно, такие стихи, как q 26:199, кажется, указывают на то, что Коран будет понятен неарабам, если его читать им. Однако также ясно, например, из q 16:103, что нельзя ожидать, что тот, чей язык аджами, будет говорить по-арабски. | ||
Для того чтобы Коран мог объявить себя арабским, должны были существовать какие-то критерии того, что является арабским, а что нет. Такие критерии, конечно, могут быть очень свободными, но если предположить, что аʿjām были иностранцами в смысле людей, говорящих на языках, совершенно отличных от арабского и, возможно, даже непонятных для араба, то аргументация Корана теряет свою силу. Для того чтобы аргумент "это арабский язык, а значит, божественный" имел хоть какую-то заметную силу, критерии того, что такое арабский язык, должны быть довольно узкими, то есть фактически равняться стандарту языка, недоступному для рядового члена общества. По словам Дж. Вансбро: "Языковая традиция, к которой обращаются реформаторы и пророки, а также поэты, может быть древней. То, чем она должна быть, - это нечто иное, чем нынешний usus loquendi..." (qs, 103). | |||
Чтобы Коран мог объявить себя арабским, должны были существовать какие-то критерии того, что является арабским, а что нет. Такие критерии могут, конечно, быть очень расплывчатыми, но если предположить, что аджам были иностранцами в том смысле, что люди говорили на языках, совершенно отличных от арабского и, возможно, даже непонятных для араба, кораническая аргументация теряет большую часть своей силы. Для того чтобы аргумент «это арабское и, следовательно, божественное» имел какую-либо заметную силу, критерии того, что является арабским, должны быть весьма узкими, сводиться, по сути, к языковому стандарту, явно недосягаемому для рядового члена общества. общество. По словам Дж. Уонсбро: «Языковая традиция, к которой обращаются реформаторы и пророки, а также поэты, может быть древней. То, чем он должен быть, отличается от текущего usus loquendi…» (qs, 103). | Чтобы Коран мог объявить себя арабским, должны были существовать какие-то критерии того, что является арабским, а что нет. Такие критерии могут, конечно, быть очень расплывчатыми, но если предположить, что аджам были иностранцами в том смысле, что люди говорили на языках, совершенно отличных от арабского и, возможно, даже непонятных для араба, кораническая аргументация теряет большую часть своей силы. Для того чтобы аргумент «это арабское и, следовательно, божественное» имел какую-либо заметную силу, критерии того, что является арабским, должны быть весьма узкими, сводиться, по сути, к языковому стандарту, явно недосягаемому для рядового члена общества. общество. По словам Дж. Уонсбро: «Языковая традиция, к которой обращаются реформаторы и пророки, а также поэты, может быть древней. То, чем он должен быть, отличается от текущего usus loquendi…» (qs, 103). | ||
Выбор филологами поэтического корпуса в качестве второго источника для кодификации арабского языка | Выбор филологами поэтического корпуса в качестве второго источника для кодификации арабского языка был воспринят как указание на то, какой была традиция, к которой обратился Мухаммад. Использование ими современных бедуинских информаторов показывает, что эта традиция, по крайней мере в некоторых областях, была еще жива во время кодификации. Важно отметить, что традиция представлена не как язык и не как литература, а как образ жизни, идеал культуры. Даже в работах, посвященных непосредственно языку, представлена именно "речь арабов" (kalām al-ʿarab), и представлена она как "путь", набор манер и обычаев. Не менее важным является тот факт, что и Коран, и филологи представляют эту традицию как по сути чужую. Состоит ли "путь" арабов в активном использовании падежных окончаний (iʿrāb), больше не используемых в просторечии, как того хотели бы сторонники гипотезы "поэтического койне", или просто в намеренном использовании архаичной традиции поэтической дикции и красноречия, включающей такие особенности, как тщательное произношение глоттального смычного (фонема, не реализованная в мекканском диалекте), использование возвышенного регистра поэзии, использование рифмованной прозы и намеренное создание параллелизма, эффект был бы примерно таким же. В обоих случаях речь идет об обращении к традиции, которая одновременно является важной частью наследия общины и в то же время определенно не является "естественной" частью ее повседневного языка. Тот, кто придумал перевод "классический" для fuṣḥā, знал, что делал.¶ | ||
Выбор филологами поэтического корпуса в качестве второго источника для кодификации арабского языка служит указанием на то, к какой традиции обратился Мухаммад. Использование ими современных информаторов-бедуинов демонстрирует, что эта традиция, по крайней мере, в некоторых областях, все еще была жива во время кодификации. Важно отметить, что традиция представлена не как язык и не как литература, а как образ жизни, идеал культуры. Даже в работах, специально посвященных самому языку, представлена именно «речь арабов» (калам ал-араб), и она представлена как «путь», совокупность нравов и обычаев. Не менее важно и то, что и Коран, и филологи представляют эту традицию как чужую по существу. Состоял ли «путь» арабов в активном использовании падежных и модальных окончаний (iʿrāb), которые больше не используются в наречиях, как хотели бы сторонники гипотезы «поэтического койне», или просто в преднамеренном использовании архаическая традиция поэтического слога и красноречивой речи, включающая в себя такие черты, как тщательное произношение гортанной смычки (фонемы, не реализованной в мекканском диалекте), использование возвышенного поэтического регистра, использование рифмованной прозы и преднамеренное создание параллелизма, эффект был бы почти таким же. И в том, и в другом случае речь идет об обращении к традиции, которая одновременно является существенной частью наследия общины и в то же время определенно не является «естественной» частью повседневного языка общины. Тот, кто придумал перевод слова «фушха» как «классический», знал, что делал». | |||
'''Текущая ситуация: диглоссия''' | '''Текущая ситуация: диглоссия''' | ||
| Строка 144: | Строка 149: | ||
Как особая ветвь изучения коранической лексики, аль-вуджух валь-назир занимается семантической полисемией или двусмысленностью ( вуджух ) и словосочетанием ( назаир ). Аль-Заркаши упоминает, что ранний толкователь Мукатил б. Сулейман писал на эту тему, как и позже Ибн Загуни, Ибн аль-Джаузи, ад-Дамагани аль-Ваиз и Ибн Фарис.--> | Как особая ветвь изучения коранической лексики, аль-вуджух валь-назир занимается семантической полисемией или двусмысленностью ( вуджух ) и словосочетанием ( назаир ). Аль-Заркаши упоминает, что ранний толкователь Мукатил б. Сулейман писал на эту тему, как и позже Ибн Загуни, Ибн аль-Джаузи, ад-Дамагани аль-Ваиз и Ибн Фарис.--> | ||
{{Литература}} | |||
* {{ЭКорана|Jenssen, Herbjørn|Arabic Language|EQCOM_00015|том=1 |стр=127}} | * {{ЭКорана|Jenssen, Herbjørn|Arabic Language|EQCOM_00015|том=1 |стр=127}} | ||
* {{IEQ|M. Umar (B. K. Iqbal)|Arabic|№=42|том=1}} | * {{IEQ|M. Umar (B. K. Iqbal)|Arabic|№=42|том=1}} | ||
{{Инфо10}} | {{Инфо10|автор = <!-- Maqivi--> | ||
|сортировка =|ссылка = lugha--ar | |||
|публикация =<!-- 2022-09-24 -->|обновление = | |||
|ИЭК = |ЭК = |ТДВИА = | |||
|ЭИ3 = |ЭИ1 = |ЭИ2 = | |||
|Исламика = |ИЭС1991 = |ИЭС2007 = | |||
|Цитатник = |Википедия = lang | |||
|уровень = 5|важность = низкая | |||
|язык = проверить |шариат = проверить | |||
|мета= }} | |||
{{Языки/Ближний Восток}} | {{Языки/Ближний Восток}} | ||
| Строка 155: | Строка 169: | ||
|Афразийские языки | |Афразийские языки | ||
|Арабы | |Арабы | ||
}} | |||
{{Интервики | |||
|ar= | |||
|az= | |||
|en= | |||
|tr= | |||
}} | }} | ||
Версия от 18:54, 24 сентября 2022
| Арабский язык |
| теги: - |
Ара́бский язы́к (ар. اللغة العربية [аль-люгат̈ аль-‘арабиййат̈]) — язык семитской ветви афразийской семьи языков. Число говорящих на арабском языке и его вариантах составляет около 240 миллионов (родной язык), и ещё около 50 миллионов человек использует арабский в качестве второго языка. Классический арабский — язык Корана, а также официальный язык и язык администрации и образования во всех 22 арабских странах - используется на письме и в формальной речи образованных арабов, ограниченно используется в религиозных целях приверженцами ислама по всему миру (общая численность 1,57 млрд человек).
Письменность на основе арабского алфавита. Один из шести официальных и рабочих языков Генеральной ассамблеи и других органов Организации Объединенных Наций (ООН). Официальный язык всех арабских стран (в Ираке — наряду с курдским). Кроме того, является одним из официальных языков Израиля, Чада, Эритреи, Джибути, Сомалиленда, Сомали и Коморских Островов.
Разновидности арабского
Арабский язык систематизирован филологами Басры и Куфы во 8-м веке как представляющий речь доисламских арабов и язык Корана. С тех пор на этом языке нашла выражение большая часть исламского культурного и религиозного наследия. Существуют исторические, географические и социальные разновидности, тесно связанные с арабским языком. Значительные разногласия окружают такие вопросы, как статус арабского языка [аль-‘арабиййат̈, лиса̄н аль-‘араб] до и во время кодификации, статус разновидности арабского языка, используемой в Коране, характер отношений между арабским языком и разговорным языком, на котором говорят в различных частях арабского мира, а также характер отношений между этим «классическим» арабским языком и тем, который используется для письменного и формального устного общения в арабском мире сегодня.
Двадцать современных государств используют арабский язык в качестве официального: Алжир, Бахрейн, Джибути, Египет, Ирак, Иордания, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия, Сомали, Судан, Сирия и Тунис. К этому списку следует добавить Палестинскую автономию/государство и Израиль, где арабский язык не является основным языком, но, тем не менее, широко используется. Говорят, что язык, используемый во всех этих странах и преподаваемый в их школах, структурно идентичен классическому арабскому языку и языку Корана (аль-фус̣х̣а̄ или «классический арабский»). Однако общепризнано, что и его словарный запас, и идиоматическое использование значительно расширились. Поэтому часто можно обнаружить различие между классическим арабским языком, с одной стороны, и современным арабским языком (аль-люгат̈ аль-‘арабиййат̈ аль-х̣адӣс̱ат̈ или аль-му‘а̄с̣ират̈), с другой. Современный арабский язык, который в западных исследованиях часто называют современным стандартным арабским языком или современным литературным арабским языком, не является разновидностью, используемой в повседневной неформальной речи каким-либо сообществом. Это язык не является чисто письменным языком. Его можно описать как формальный язык, используемый для всех видов формального общения, в современной литературе и прессе, и на котором говорят во всех официальных случаях.
Для неформального общения используются региональные диалекты, называемые аль-ляхджа̄т или аль-‘а̄ммиййа (язык общности), или иногда аль-да̄риджа (народный язык). В западных исследованиях их обычно называют «разговорными». Все диалекты принадлежат к одному и тому же распознаваемому типу арабского языка, иногда называемому неоарабским, но обнаруживают большое расхождение между собой, увеличивающееся в зависимости от географического расстояния. Таким образом, арабский мир почти взаимно непонятен. Диалекты обычно имеют названия, происходящие от географических областей, в которых они используются, иногда с уточнением со ссылкой на религиозный статус пользователей. В целях классификации, проводится различие между оседлым [х̣ад̣арӣ] и бедуинским [бадав̌ӣ] диалектами, причем бедуинские диалекты происходят от разновидностей, используемых племенными группами, мигрировавшими с Аравийского полуострова задолго до первых исламских завоеваний. Эти группы, возможно, позже осели, так что можно встретить места, где оседлое население говорит на бедуинских диалектах. Оседлые диалекты снова подразделяются на городские [маданӣ] и деревенские [к̣арав̌и] диалекты.
Термин «протоарабский» часто использовался для обозначения языка, на котором были написаны тамудийские, лихьянские, сафаитские и хасаитские надписи. Этот язык может быть ранней стадией более позднего арабского языка. К. Верстиг (K. Versteegh) предложил называть его «ранним североарабским языком», чтобы отличить его от языка арабских надписей (протоарабского), а язык исламских папирусов до кодификации арабского языка называть «ранним арабским».
Термин «классический арабский язык» обычно используется для формального языка, в отличие от разговорного, на протяжении всех периодов развития арабского языка, а также для определенного периода в истории этого развития. Иногда этот период определяется узко — например, классический в отличие от средневекового, — а в других случаях он определяется более широко — классический язык в отличие от современного. Термин «старый арабский язык» иногда используется для племенных диалектов, которые, как предполагается, сосуществовали в одно время с классическим арабским языком в качестве местных языков с доисламских времен. Большинство арабов и некоторые западные исследователи предпочитают рассматривать эти диалекты как местные варианты классического языка. Свидетельства о природе диалектов ограничиваются несколькими разрозненными замечаниями в работах филологов относительно форм, которые они считали необычными.
Из древнеарабского языка (или из диалектов классического арабского) развились средневековые просторечия, известные как «среднеарабский язык». Многое об этой стадии развития можно судить по различным видам текстов, созданных в условиях, когда нормативное влияние классического арабского языка не ощущалось слишком сильно, либо по религиозным причинам (еврейский и христианский арабский язык), либо потому, что цель текста была просто слишком обыденной, чтобы оправдать усилия, связанные с попыткой создать правильный классический арабский язык. Общепризнано, что современные разговорные языки развились из среднеарабских просторечий.
Впечатление разнообразия, которое неизбежно должно создаваться изобилием использованных выше терминов, нельзя считать безоговорочным. Арабы будут настаивать на существенном единстве своего языка, и будут правы в этом. Любой образованный человек, владеющий современным стандартным арабским языком, легко приобретет знания, необходимые для чтения классических или средневековых арабских текстов, а расхождение между различными диалектами в целом невелико, учитывая расстояния и географические препятствия, которые разделяют их пользователей.
Классификация и ранняя история
Арабский язык обычно относят, наряду с южноаравийскими и эфиопскими языками, к юго-западной ветви семитской семьи афразийской макросемьи. Классификация как таковая относительно бесспорна, однако ряд моментов, относящихся к её значению, заслуживает особого рассмотрения. Во-первых, группа языков, называемая семитской семьей, не является такой широко расходящейся (дивергентной) и неоднородной и (гетерогенной), как, например, индоевропейская семья, а сравнение с одной из небольших ветвей последней, например, романскими языками, дало бы более точную картину фактов. Во-вторых, разновидности внутри семитской семьи, как правило, демонстрируют непрерывные, а не дискретные различия между собой. Поэтому эту семью языков следует рассматривать как большой и разнообразный континуум, конкретные сегменты которого в определённые моменты времени подвергались либерализации и кодификации, превращаясь в результате этого процесса в отдельные семитские языки древности и современности.
Ранняя история арабского языка в настоящее время не может быть удовлетворительно установлена. В основном это объясняется отсутствием источников или ненадёжностью тех источников, которые существуют. К моменту ниспослания коранического откровения арабский язык уже давно был носителем литературной, в основном поэтической, традиции. Однако развитие арабской письменности, а значит, и арабского языка как письменного, почти полностью связано с передачей текста Корана. Этот процесс был долгим, и арабская письменность не была полностью разработана до конца 9. Эпиграфические свидетельства арабского языка до ниспослания Корана в основном ограничиваются пятью краткими надписями, представляющих раннюю стадию арабской письменности. Эти надписи говорят нам о том, что в течение некоторого времени до того, как арабский язык появился в истории с миссией пророка Мухаммада ﷺ, на Аравийском полуострове и в соседних областях использовался язык, очень похожий на классический арабский, и что некоторые из пользователей этого языка овладели искусством письма.
Поэтическая литература доисламских арабов была зафиксирована в письменном виде только благодаря усилиям мусульманских филологов к середине 8 века. Самые ранние сохранившиеся образцы традиции, по-видимому, относятся к началу 6 века н. э., так что промежуток времени, в течение которого устная передача не была подкреплена письменной, был довольно значительным. Это заставило некоторых исследователей усомниться в достоверности поэтических свидетельств для целей исследования языковой ситуации до кодификации арабского языка. Кроме того, есть свидетельства, указывающие на то, что филологи, собиравшие стихи, могли несколько подправить их в процессе работы. Поэтому полагаться на поэтический корпус как на свидетельство языковой ситуации до кодификации арабского языка — значит полагаться на работу ранних мусульманских филологов. Другое дело, что сама природа поэзии и специфическое использование поэзии в доисламском обществе Аравии делает вероятным, что язык поэтического корпуса не может напрямую представлять языковые разновидности, используемые для повседневного общения в племенах полуострова. Вопрос, который возникает в этой связи, а именно, насколько велики были различия между языком поэзии и просторечием в доисламские времена, был предметом споров на протяжении всего двадцатого века. В настоящее время сторонники мнения о том, что «поэтический койнэ» существовал в диглоссических отношениях с просторечием, похоже, превосходят тех, кто считает, что «поэтический регистр» и просторечие по сути представляли собой один и тот же язык. Последняя точка зрения, представленная в основном в работах К. Верстега, тем не менее, имеет значительный вес в исламской научной традиции.
Подводя итог, можно сказать, что из того немногого, что известно об арабском языке до появления ислама в Аравии, мы знаем, что разновидности, очень похожие на классический арабский, использовались в течение нескольких сотен лет до этого, распространяясь на территорию, охватывающую не только Аравийский полуостров, но и часть Плодородного полумесяца. Мы также знаем, что некоторые из этих разновидностей имели достаточный престиж, чтобы использоваться для надписей и поэтических произведений. Однако мы не знаем, кто были пользователи этих разновидностей, какое название они дали своему языку и для каких других целей, кроме надписей и поэзии, они могли их использовать. Мы также не знаем, насколько велики были различия между этими разновидностями, поскольку только одна из них, классический арабский, сохранилась для нас в виде корпуса текстов и систематического описания.
Кодификация
Фактическая кодификация арабского языка произошла, как уже говорилось, во 8 веке. Первый словарь был составлен — но так и не завершен — аль-Халилем ибн Ахмадом (ум. 791), который также кодифицировал арабскую просодию. Первой грамматикой является знаменитый Китаб ученика аль-Халиля Сибавайхи (ум. 793), который был завершен и передан после смерти автора его учеником аль-Ахфашем аль-Аусатом (ум. 835).
Среди факторов, обычно упоминаемых для объяснения процесса кодификации, наиболее важными являются, с одной стороны, потребность неарабских граждан империи в овладении арабским языком, а также искажение арабского языка, якобы возникшее в результате вытеснения бедуинских племён из их естественной среды обитания, и, с другой стороны, решение, принятое во время правления омейядского халифа ‘Абд аль-Малика ибн Марвана (прав. 685-705) сделать арабский язык официальным письменным языком империи. Следует, однако, отметить, что ранние работы по грамматике не являются базовыми учебниками для обучения языку начинающих. Напротив, такой труд, как Кита̄б, в основном занимается объяснением и систематизацией иерархического порядка фактов, с которыми ученик, как предполагается, уже знаком. Короче говоря, это трактат по грамматике. Однако объектом этой систематизации определенно не является арабский язык, на котором говорили во время и в месте фактической кодификации. Данные, которые использует Сибавейхи, включают отрывки из Корана и поэтические стихи, а также данные, полученные от современников-бедуинов. Это указывает на то, что кодифицированный язык был живым языком среди бедуинов в то время, в том смысле, что они могли воспроизводить его по требованию, но не обязательно, что он был обычным средством повседневного общения.
M. Картер (M. Carter) считает, что система грамматики Сибавейхи в целом была вдохновлена наукой «права» (фикха), как она преподавалась в то время. Это подразумевает полностью прагматический взгляд на язык: Язык — это не система, хотя его грамматика таковой является, а скорее тип поведения, отдельные акты которого должны оцениваться «по мотиву, структуре и коммуникативной эффективности». Коммуникативная эффективность — это абсолют. Речь является правильной [мустак̣ӣм], если она передаёт смысл, и неправильной [мух̣а̄ль], если она его не передаёт. Структурная правильность, с другой стороны, относительна, и речь может быть мустак̣ӣм к̣абӣх̣, то есть иметь смысл и, следовательно, быть правильной, но при этом быть структурно неправильной и, следовательно, «уродливой». Это означает, что кодификация арабского языка не была ни предписывающим проектом, направленным на обучение забытому языку (или языку, который быстро забывался) ни описательным проектом, направленным на изложение фактов признанного современного использования. Скорее это были консервативные усилия, направленные на то, чтобы не дать языковому поведению слишком далеко отклониться от того, что было «путем» арабов и, что более важно, Корана.
Коран
Коран в некоторой степени самосознателен в отношении своего языка. В целом, он идентифицирует язык [лиса̄н], на котором он был открыт, как язык Пророка [19:97; 44:58], как язык народа Пророка [билисни к̣аўмихи; 14:4] и как арабский [26:195; 46:12]. Эпитет «арабский» также даётся самому Корану [12:2] и его функции решающего изречения [х̣укм; 13:37].
Как недавно отметил Ян Рецё, Коран, который является самым древним источником на арабском языке, где действительно говорится о языке, названном в честь арабов, не противопоставляет арабский язык каким-либо другим языкам, названным по имени. Повсюду эпитет ʿarabī, "арабский" или "арабский", противопоставляется aʿjamī, "неарабский" или "неарабский", но никогда не говорится, что арабский язык не понятен неарабским носителям. Действительно, такие стихи, как q 26:199, похоже, указывают на то, что Коран будет понятен неарабам, если он будет им прочитан. Однако из q 16:103, например, также ясно, что нельзя ожидать, что тот, чей язык аʿjamī, будет говорить по-арабски.
Примечания
Литература
- Использованная литература
- Jenssen, Herbjørn, Arabic Language // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2001. — Vol. I (A—D). — P. 127. (англ.)
- M. Umar (B. K. Iqbal), Arabic // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013. — Vol. I (A—Bea). (англ.)
Информация о статье
- Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
- Библиографическая ссылка: Арабский язык [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2026 г.
- URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/lugha--ar
- Дата первой публикации:
Сотрудничество
Академия Корана приглашает к сотрудничеству авторов статей, редакторов, переводчиков, волонтёров и т. д. Об условиях сотрудничества и других интересующих Вас вопросах можете спросить в нашем Телеграм-аккаунте.
 Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.
Ссылки: 🔎 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги: / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}} |
| Список языков (Ближний Восток) | |
|---|---|
| Бл. Восток | Арабский • Иврит • Сирийский |
| Африка | Амхарский • Маврикийский креольский • Оромо • Сомалийский • Тигринья • Хауса |
| Европа | Албанский • Армянский • Греческий • Турецкий |
| Азия | Белуджский • Курдский • Кховар • Персидский • Кашмири • Панджаби • Санскрит • Синдхи • Хинди • Цыганский |
