Обсуждение:Таджвид

• Таджвид — Рецитация Корана
• Тартиль — Чтение нараспев
• Тилява — Декламация Корана
• Кираат — Чтение Корана

Encyclopaedia of Islam, Second Edition

(a.), вербальное существительное из диававады, буквально означает «сделать лучше» в смысле taḥsīn «украшать, украшать», но стало пониматься в целом как искусство прочтения Ḳur'ān, известного как «alm al-tadjwīd» , Этот термин не встречается в Ḳur'ān, но он использовался раньше. Например, «Alī b. Сообщается, что Ави Лалиб, зять Пророка и четвертого халифа, ответил на вопрос о значении фразы Ḳur'ānic в суре LXXIII, 4, ва-rattilī 'l-ḳur'āna tartīlan ("и процитировать Ḳur'ān при помощи tartīl "), что это означает tadjwīd al-ḥurūf wa-ma'rifat al-wuḳūf (« отличный отрисовка звуков согласного и знание пауз »). В этом кратком определении мы видим важность как фонетики, так и семантики декларации Ḳur'ānic: предоставление каждой буквы должным образом и знание, где остановиться в декламации, что также влечет за собой знание, где ее возобновить. Этот последний аспект стал известен как аль-ваф («пауза», pl. Wuḳūf) wa'l-ibtidā («и начало, возобновление») и занимает важное место в «alm al-tadjwīd». Современные копии арабского текста Ḳur'ān содержат символы, обозначающие паузы и их несколько видов, а также являются ли они обязательными или необязательными. Хотя tadjwīd в основном занимается правилами и навыками устного произношения декламации, он также распространяется на знания и практики, которые не являются строго фонетическими по своей природе. Например, в дополнение к семантической и синтаксически-ориентированной паузе и началу (al-waḳf wa l-ibtidā') это этикет декламации (ādāb al-tilāwa), охватываемый во многих руководствах таджвида как важная часть благочестия, если а не строго практические характеристики декламации. 1. Другие термины. Другим термином для чтения Ḳur'ānic является ḳirā'a, lit. «Чтение, рассказ», в общем смысле чтение проходов во время молитвы или чтение всего Ḳur'ān, а также «чтение», т. Е. Среди вариантов. В этом последнем смысле речь должна идти не о правилах декламации - ее манере, а о самом тексте - ее материи, которая с ранних времен допускала вариацию в значительной степени устной культуры до того, как арабский шрифт достиг зрелости. «Наука чтения» (см. Ḳirā'a) стала важным, сложным дискурсом с первых семи, затем десяти, а затем четырнадцать канонических чтений текста Ḳur'ānic, хотя эти семь остаются важными. Множество показания не означают, что существуют разные версии Ḳur'ān, но есть варианты чтения - самые незначительные - одного и того же основного текста. Вопрос о том, должны ли reciters смешивать варианты чтения в исполнении декламации, обсуждался с общим склонность к тому, чтобы не делать этого в присутствии слушателей, незнакомых с этими вопросами, чья уверенность в раскрытом тексте может быть подвергнута угрозе из-за путаницы. Учитель «чтений и декламаций» (аль-ḳirā'āt wa l-ḳirā'a) известен как muḳri' (pl. Muḳri'ūn), а читатель Ḳur'ān называют ḳāri' (pl. Ḳurrā'). Первый является членом относительно небольшой профессиональной элиты, в то время как последний является гораздо более распространенным исполнителем, хотя и очень уважаемым для овладения таджвидом и, зачастую, полным запоминанием Ḳur'ān как ḥāfiẓ. Каждый мурири должен быть шари, но только редко это шари, а также мури, в строгом смысле, будучи сертифицированным специалистом в науке чтения и чтения. Вероятно, самым общим термином для декламации Ḳur'ān является tilāwa «следовать, читать / читать вслух, читать». Термин, как tartīl, является Ḳur'ānic (II, 121, «те, кому Мы дали Священное Писание, которые читали его [yatlūnahu] с правильным чтением [ḥaḳḳa tilāwatihi], те, кто в него верит»). Но Тилава не указывает ничего о производительности; это область таджвида и, в меньшей степени, ḳirā'a. Блеск Абу Самида Мухаммада аль-Газали из тилавы (из его Иии, как цитируется в «Амир б. Аль-Сайид» Утман, Кайфа ютла-л-Ḳур'ан, Каир 1394/1974, 9), контекстуализирует декламацию Ḳur'ānic в библейском благочестии, а не просто квалифицированную техническое устное исполнение: «Настоящая декламация Ḳur'ān (tilāwa) заключается в том, что в ней участвуют язык, интеллект и сердце. Часть языка заключается в том, чтобы сделать согласные аутентичными tartīl, часть интеллекта - это объяснение смысла, а часть сердца - наставление ». Лексические значения тилавы передают двойные чувства чтения и подчинения «следующему» сообщению. 2. Избранные технические аспекты таджвида. Типичный справочник быстро попадает в технические вопросы фонетики декларации Ḳur'ānic, большинство из которых требуют демонстраций, чтобы полностью понять. Сначала обсуждаются буквы арабского алфавита вместе со своими местами артикуляции (махаридд аль-ḥurūf) в человеческой вокальной анатомии и их манерах артикуляции (ṣifāt al-ḥurūf). Что касается махарид-ад-шуруфа, то в современных руководствах иногда приводятся иллюстрации рта, горла, зубов и губ с указанием того, где именно начинается каждое письмо. В одном влиятельном индонезийском руководстве есть уроки с тщательно продуманными последовательностями смежных звуков, использующих бессмысленные шаблоны, так что студент, не владеющий арабским языком, сможет овладеть сложными умственными и звуковыми навыками арабского произношения. Группа ṣifāt al-ḥurūf обрабатывает группы алфавита в парах противоположностей в соответствии с их характеристиками как выраженными (некоторые примеры следуют): нежно ли они произнесены (например, thā', khā', sīn, kāf hā') или полностью озвучены (например, bā', dāl, rā', zā', aayn, āāf, lām, mīm, wāw, yā'), независимо от того, произносятся ли буквы с уверенностью в месте их происхождения (например, djīm, dāl, āāf tā') или с некоторой неверием в точную точку (например, thā', fā', wāw, hā'), произносятся ли они с поднятым языком (ха-хад, ṣād, ḍād, ghayn, tā', ḳ ā f, ẓā') или опущены (остальное) во рту, «они покрыты» »(Ṣād, ḍād, ṭā', ẓā') или« открыт »(остальная часть) относительно языка, который близко покрыт контактом с твердым небом, и является ли произношение легким от кончика языка и губ ( fā', rā', mīm, nūn, lām, bā') или тяжелый (th Остаток). Некоторые тонкости под ṣ ifāt включают ḳalḳala, сильное произношение определенных букв, когда они тихие (сакины), например. Ḳāf ṭā', dāl); takrīr, trilling the rā' в определенное время; и истишала «растягивает» звук с одной стороны языка на другой, произнося ḍād. В руководствах далее приступают к рассмотрению ряда дополнительных вопросов, относящихся к таджвиду: гунна, носовому звучанию определенных букв, превышающих обычную речь; ассимиляция (idghām [q.v.]) некоторых букв звучит, например, тихий nūn и tanwīn, за которым следуют tanwīn и rā', как во II, 5, где «alā hudan min rabbihim» оказывается «alā hudammirrabihim»; Madd «удлиняет» продолжительность слога; iḳlāb «изменение» звука письма, как в спокойном nūn, за которым следует bā', где выражение min ba'd становится mim ba'd; и другие. 3. Стили декламации. Стиль стилизации определяется в определенной степени темпами производительности, начиная от очень медленного и быстрого. Идеальная форма, которая доминировала в дискурсе с самых ранних времен, называется tartīl, после проспекта Ḳur'ānic, приведенного выше. Современное руководство определяет tartīl как «декламацию. , , Сделано медленными темпами. , , И Вари замечает с большой осторожностью ясность в произношении каждой буквы из своего махираджа, места происхождения, строго следует всем правилам аль-таджвида, использует мелодичный голос, делает паузы и позволяет слушателям понять каждую букву и смысл Слова для их размышления. , , . (Мух ~~). Другим термином для медленного чтения является taḥḳīḳ «дотошность». Он находится в классе tartīl, но медленнее обычного tartīl, и используется главным образом в обучении и практике tadjwīd. Среднесрочная декламация известна как тадвир, тогда как быстрое чтение называется ḥadr. Последний, как правило, зарезервирован для частного использования, поскольку, когда читатель хочет сохранить текст в памяти, часто повторяется повторение. Один из читателей в Восточной Яве сообщил нынешнему писателю, что он прибыльно и приятно проходит время на медленном поезде от Сурабая до Джокьякарты, прочитывая весь Ḳur'ān в стиле «шадр». Все стили строго регламентируются правилами tadjwīd. Некоторые виды декламаций считаются отвратительными, а другие - незаконными. Примером первого является удлинение коротких гласных, а затем растяжение удлиненных (madd) гласных еще больше, а одно из второго превращает чтение в пение (другие примеры вместе с таблицей слов, чье неправильное произношение изменит смысл текст и привести читателя в неверие, находятся в Surty, op. cit., 201-2). 4. Мелодичное чтение Корана. Существует древний, поглощающий и продолжающийся дискурс о месте и приличии музыкальных представлений в Ḳur'ānic и других типах благочестивого чтения в исламе, таких как практика дхикр и сама приказах Шуфи. Мы не знаем, как звучало самое раннее изложение Ḳur'ānic, что касается мелодий и режимов. Известный пророческий ḥadīth: «Он не из нас, кто не воспевает Ḳur'ān» (аль-Бухари). Слово, переведенное как «пение», - это yataghannā, что также может означать «петь», хотя некоторые комментаторы предпочитают «довольствоваться» (yastaghnī). Муψаммад любил слушать Ḳur'ānic декламацию других и. объявила, согласно другой ḥadīth, что декламация Абу Муса аль-Ашари была похожа на «флейту народа Давида», где аль-Навави замалчивает «флейту» (мизмар) как «прекрасный голос» (аль-сульт аль-шасан) (Ṣaḥīḥ Muslim, bi-sharḥ al-Nawawī, Cairo 1964, vi, 80). Интерпретация Ибн Шалдуна (tr. Rosenthal, ii, 401) заключается в том, что она «не относится к каденции и мелодичной музыке, но. , , к прекрасному голосу, ясному произношению », то есть к строгому таджвиду. В ранней мусульманской истории говорится о чтении Ḳur'ān с использованием популярных мелодий (alḥān), но влияние художественной песни на практику, кажется, было относительно недолговечным. Он оказался под серьезным порицанием «халамы» довольно рано. Несмотря на то, что музыкальное измерение рефератов Ḳur'ānic - это разнообразный, сложный дискурс, поддерживаемый на протяжении многих веков, практика таджвида была универсально независима от любого популярного пения с множеством мелодий. В современном Египте, который имеет большое влияние на декламацию повсюду, слово tadjwīd можно понимать как обозначающее мелодичную и высокоуровневую декламацию Ḳur'ānic, а также ее более общий смысл, обсуждавшийся выше. Более точный термин для мелодичной декламации - мудвавад-стиль, в отличие от мураттального стиля (от tartīl). Он использует музыкальные режимы / смолы (maḳām, pl .. maḳāmāt) и в значительной степени импровизированные мелодичные песнопения (naghamāt). Но даже декларация мудваввада в идеале должна быть спонтанной, без заданных мелодий и подчинения правилам таджвида (см. Подробное изложение Кристины Нельсон, «Искусство чтения Корана», Остин, 1985, 32-51, 101-35 и пассим). Звуковые записи декламации Ḳur'ānic стали важным средством для изучения искусства, а также для наслаждения его многочисленными выражениями. Двумя влиятельными читателями этого столетия были египтяне Шейх Абд аль-Басий Абд аль-Шамад, известный своими выступлениями мудваввад, и шейхом Машмудом Шалил аль-Шузари, чье чтение в стиле мураттата было очень восхищено. Уважаемая современная женщина-репетитор - восточно-яванская читательница Мария Ульфа, которая активно занимается рефератами в области образования Шурана, в том числе знаменитый двухлетний Мусабака Тилаватил Коран («~~») в Индонезии. Производительность записи всех трех читателей, и многое другое, кроме того, широко доступны. 5. Другие вопросы эффективности и примеры этикета декламации. Прочтению любой части Ḳur'ān должно предшествовать ta'awwudh [q.v.] «искать защиты», говоря формулу a'ūdhu billāhi min al-shayṭān al-radjīm «Я ищу убежища у Бога от проклятого сатаны». После поиска убежища, читатель произносит басмалу (независимо от того, начинается ли чтение в начале или в пределах суры): «Во имя Бога, Милосердного, Сострадающего». Затем начинается произносимая часть. В конце декламации сказано «Шадаша лала», «Бог, Могучий, говорил правду». Другое дело - плач во время декламации, который рекомендуется как Ḳur'ān (XVII, 109), так и в ḥadīth. Один должен побуждать плакать, если он не приходит спонтанно, потому что тем самым он более активно наводит на мысль, как писал аль-Газали, Угроз, предупреждений, заветов и обещаний. , , в «Ḳur'ān», отмечая, что «величайшее из всех несчастий» - это «отсутствие горя и слез», для которых, если не что иное, человек должен плакать (М.А. Квасем ~~). Как правило, наилучшим контекстом для декламации является пребывание в богослужении ṣa lāt. В любом случае, следует читать перед ḳibla в чистом месте и, если обращаться с копией Ḳur'ān (muṣḥaf), быть ритуально чистым. Допустимо прочитывать Ḳur'ān из памяти, не выполняя сначала wuḍū'a, сидя, стоя, откидываясь или гуляя. В некоторых случаях в тексте простирания (садджда), как и в лалате, наблюдается после прочтения ая, такого как VII, 206, «Они празднуют Его хвалу и преклоняются перед Ним». Классические сунни-мазхабы признают от 11 до 15 обязательных стихов саджды, и большинство печатных экземпляров содержат рубрику, обозначающую каждый стих прострации. В дополнение к простиранию различные произнесенные слова и фразы в определенных точках текста, например. Субханн Аллах «Хвалите Бога!», Когда читается стих, прославляющий Его. Мнения различаются в зависимости от суммы, которую нужно пересчитать за один раз. Некоторые люди читают весь Ḳur'ān за одну ночь, но чаще всего текст повторяется в течение трех дней, недели или месяца. В часто цитируемом Шадите Пророк заявил, что тот, кто завершает чтение Ḳur'ān менее чем за три дня, не понимает его (например, Ибн Маджа, Сунан, аль-Рия 1404/1984, i, 244-5, «Ишама », № 1341). У копий Ḳur'ān есть маргинальные показания для подразделений и подразделений текста на равные части для еженедельных или ежемесячных доработок. Обычно группа reciters выполняет по очереди, завершая весь Ḳur'ān в соответствии с различными временными рамками, отчасти зависящими от того, является ли принятый стиль tartīl или гораздо медленнее, чем mudjawwad, и в какой степени сеанс также для обучения, с достаточным временем для исправления и комментариев. В любом чтении, как читатели, так и слушатели обязаны прекратить разбирательство для исправления, когда замечается ошибка. Завершение декламации всего текста называется хатмой, после чего рекомендуется сразу же прочесть суру «Аль-Фатиша» и первые пять стихов суры II «аль-Бахара», заканчивающиеся улаикой гуму- mufliḥūn «это успешные». На этом этапе принято высказывать соответствующие литания и мольбы (du'ā' [q.v.]), для которых существует установленная литература.

(a.), verbal noun from djawwada, literally means «to make better» in the sense of taḥsīn «to embellish, beautify», but has come to be understood generally as the art of reciting the Ḳurʾān, known as ʿilm al-tad̲j̲wīd . The term does not occur in the Ḳurʾān, but it was used early. For example, ʿAlī b. Abī Ṭālib, son-in-law of the Prophet and fourth caliph, is reported to have replied in answer to a question about the meaning of the Ḳurʾānic phrase in sūra LXXIII, 4, wa-rattilī ’l-ḳurʾāna tartīlan ("and recite the Ḳurʾān by means of tartīl ") that it means tad̲j̲wīd al-ḥurūf wa-maʿrifat al-wuḳūf («excellent rendering of the consonant sounds and knowledge of the pauses»). In this terse definition we see the importance of both the phonetics and the semantics of Ḳurʾānic recitation: giving each letter its due and knowing where to pause in the recitation, which also entails knowing where to resume it. This latter aspect came to be known as al-waḳf («pause», pl. wuḳūf) wa ’l-ibtidāʾ («and beginning, resumption»), and occupies an important place in ʿilm al-tad̲j̲wīd . Modern copies of the Arabic text of the Ḳurʿān contain symbols indicating the pauses and their several kinds, as well as whether they are obligatory or optional. Although tad̲j̲wīd is principally concerned with the rules and skills of the oral performance of recitation, it also extends to knowledge and practices that are not strictly phonetic in nature. For example, in addition to the semantically and syntactically-oriented pause and beginning (al-waḳf wa ’l-ibtidāʾ) is the etiquette of recitation (ādāb al-tilāwa), covered in many tad̲j̲wīd manuals as an important part of the piety if not strictly the performance practices of recitation. 1. Other terms. Another term for Ḳurʾānic recitation is ḳirāʾa, lit. «recitation, recital», in the general sense of reciting passages during the prayer or reciting the entire Ḳurʾān, as well as «reading», i.e. among variants. In this last sense, the discourse has to do not with the rules of recitation—its manner—but with the text itself—its matter—which from earliest times admitted of variation in a largely oral culture before the Arabic script had reached maturity. The «science of readings» (ʿilm al-ḳirāʾāt [see ḳirāʾa ] became an important, complex discourse with first seven, then ten, and later fourteen canonical readings of the Ḳurʾānic text, although it is the seven which remain important. The multiplicity of readings does not mean that there are different versions of the Ḳurʾān, but that there are variant readings—most very minor—of the same basic text. The question of whether reciters should mix variant readings in recitation performance has been much discussed, with a general tendency toward not doing so in the presence of listeners unfamiliar with these matters, whose confidence in the revealed text might thereby be endangered through confusion. The teacher of «readings and recitation» (al-ḳirāʾāt wa ’l-ḳirāʾa) is known as a muḳriʾ (pl. muḳriʾūn), and a reciter of the Ḳurʾān is called a ḳāriʾ (pl. ḳurrāʾ). The former is a member of a relatively small professional élite, whereas the latter is a much more common performer, albeit highly respected for mastery of tad̲j̲wīd and, often, full memorisation of the Ḳurʾān as a ḥāfiẓ . Every muḳriʾ must be a ḳāriʾ, but only rarely is a ḳāriʾ also a muḳriʾ in the strict sense of being a certified expert in the science of readings and recitation. Probably the most generic term for recitation of the Ḳurʾān is tilāwa «to follow, to read/read out loud, to recite». The term, like tartīl, is Ḳurʾānic (II, 121, «those unto whom We have given the Scripture, who read it [ yatlūnahu ] with the right reading [ ḥaḳḳa tilāwatihi ], those believe in it»). But tilāwa does not specify anything concerning performance; that is the domain of tad̲j̲wīd and, to a lesser extent, ḳirāʾa. Abū Ḥāmid Muḥammad al-G̲h̲azālī’s gloss of tilāwa (from his Ihyāʾ , as cited in ʿĀmir b. al-Sayyid ʿUt̲h̲mān, Kayfa yutlā ’l-Ḳurʾān , Cairo 1394/1974, 9), contextualises Ḳurʾānic recitation within scriptural piety rather than merely skilled technical oral performance: «[The Ḳurʾān’s] true recitation (tilāwa) is that the tongue, the intellect and the heart share in it. The portion of the tongue is to render the consonants authentic by tartīl, the portion of the intellect is the explanation of the meaning, and the portion of the heart is admonishment». The lexical meanings of tilāwa convey the double senses of reading and being obedient to—"following"—the message. 2. Selected technical aspects of tad̲j̲wīd. The typical handbook quickly gets right into the technical matters of the phonetics of Ḳurʾānic recitation, most of which require demonstrations to comprehend fully. First the letters of the Arabic alphabet are discussed, along with their places of articulation (mak̲h̲ārid̲j̲ al-ḥurūf) in the human vocal anatomy and their manners of articulation (ṣifāt al-ḥurūf). With respect to mak̲h̲ārid̲j̲ al-ḥurūf, modern manuals sometimes contain illustrations of the mouth, throat, teeth and lips with indications of precisely where each letter’s utterance originates. One influential Indonesian manual has lessons with thoughtfully arranged sequences of juxtaposed sounds—using nonsense patterns—so that the non-Arabic speaking student will be able to master the difficult muscular and auditory skills of Arabic pronunciation. The ṣifāt al-ḥurūf treat groups of the alphabet in pairs of opposites, according to their characteristics as pronounced (some examples follow): whether they are gently uttered (e.g. t̲h̲āʾ , k̲h̲āʾ , sīn, kāf hāʾ) or fully voiced (e.g. bāʾ , dāl, rāʾ , zāʾ , ʿayn , ḳāf, lām, mīm, wāw, yāʾ), whether the letters are pronounced with confidence in their place of origin (e.g. d̲j̲īm, dāl, ḳāf tāʾ) or with some lack of confidence in the exact point (e.g. t̲h̲āʾ, fāʾ , wāw, hāʾ), whether they are pronounced with tongue elevated (k̲h̲āʾ, ṣād , ḍād, g̲h̲ayn, tāʾ , ḳ ā f, ẓāʾ) or lowered (the remainder) in the mouth, whether they are «covered» (ṣād, ḍād, ṭāʾ , ẓāʾ) or «opened» (the remainder) with respect to the tongue being closely covered by contact with the hard palate, and whether the pronunciation is light—coming from the tip of the tongue and lips (fāʾ, rāʾ, mīm, nūn, lām, bāʾ) or hard (the remainder). Some fine points under ṣ ifāt include ḳalḳala, strong pronunciation of certain letters when they are quiet (sākin), e.g. ḳāf ṭāʾ , dāl); takrīr, trilling the rāʾ at certain times; and istiṭāla «stretching» the sound from one side of the tongue to the other when pronouncing ḍād. The manuals then proceed to treat a number of additional matters pertaining to tad̲j̲wīd: g̲h̲unna, nasal sound of certain letters in excess of ordinary speech; assimilation (idg̲h̲ām [q.v.]) of certain letter sounds, for example, silent nūn and tanwīn when followed by tanwīn and rāʾ, as in II, 5, where ʿalā hudan min rabbihim is rendered ʿalā hudammirrabihim; madd «extending» the duration of a syllable; iḳlāb «alteration» of a letter’s sound, as in quiescent nūn followed by bāʾ, where the phrase min baʿd becomes mim baʿd; and others. 3. Styles of recitation. Recitation style is determined in some degree by the pace of performance, ranging from very slow to rapid. The ideal form, which has dominated the discourse since earliest times, is called tartīl, after the Ḳurʾānic passage quoted above. A contemporary manual defines tartīl as «recitation . . . done at a slow pace . . . and the ḳāriʾ observes with great care the clarity in pronunciation of each letter from its mak̲h̲irad̲j̲ , place of origin, strictly follows all the rules of al-tad̲j̲wīd, uses a melodious voice, exercises pauses and enables the listeners to comprehend each letter and meaning of the words for their reflection . . . .» (Muh. I.H.I. Surty, A course in the science of reciting the Qurʾān , Leicester 1988, 197). Another term for slow recitation is taḥḳīḳ «meticulousness». It is in the class of tartīl but slower than ordinary tartīl, and used principally in learning and practising tad̲j̲wīd. Medium-paced recitation is known as tadwīr, whereas rapid recitation is called ḥadr . The latter is generally reserved for private use, as when the reciter wishes to maintain the text in memory throug frequent repetition. One reciter in East Java informed the present writer that he profitably and pleasantly passes the time on the slow train from Surabaya to Yogyakarta by reciting the whole Ḳurʾān in ḥadr style. All the styles are strictly governed by the rules of tad̲j̲wīd. Certain kinds of recitation are considered as detestable and others are unlawful. An example of the first is lengthening the short vowels and then stretching the elongated (madd) vowels even more, and one of the second is transforming the recitation into singing (other examples, together with a table of words whose mispronunciation will change the meaning of the text and lead the reciter into unbelief, are in Surty, op. cit., 201-2). 4. Melodic recitation of the Ḳurʾān. There is an ancient, absorbing and continuing discourse concerning the place and propriety of musical performance in Ḳurʾānic and other types of pious recitation in Islam, such as the d̲h̲ikr and samāʿ practices of Ṣūfī orders. We do not know what the earliest Ḳurʾānic recitation sounded like, so far as melodies and modes are concerned. A famous prophetic ḥadīt̲h̲ is: «He is not one of us who does not chant the Ḳurʾān» (al-Buk̲h̲ārī). The word translated as «chant» is yatag̲h̲annā , which can also mean «sing», although some commentators prefer «be content with» (yastag̲h̲nī). Muḥammad enjoyed listening to the Ḳurʾānic recitation of others and. declared, according to another ḥadīt̲h̲, that Abū Mūsā al-As̲h̲ʿarī’s recitation was like «a flute of the people of David», where al-Nawawī glosses «flute» (mizmār) as «beautiful voice» (al-sạwt al-ḥasan) (Ṣaḥīḥ Muslim, bi-s̲h̲arḥ al-Nawawī , Cairo 1964, vi, 80). Ibn Ḵh̲aldūn’s interpretation (tr. Rosenthal, ii, 401) is that it «does not refer to cadence and melodious music, but. . . to a beautiful voice, a clear pronunciation», that is, to strict tad̲j̲wīd. There are reports in early Muslim history of recitation of the Ḳurʾān using popular melodies (alḥān), but the influence of art song on the practice seems to have been relatively short-lived. It came under the severe censure of the ʿulamāʾ quite early. Although the musical dimension of Ḳurʾānic recitation is a diverse, complex discourse, sustained over many centuries, the practice of tad̲j̲wīd came universally to be independent of any kind of popular singing, with set melodies. In contemporary Egypt, which has great influence on recitation everywhere, the word tad̲j̲wīd may be understood to designate melodic and highly embellished Ḳurʾānic recitation as well its more generic meaning, discussed above. A more precise term for melodic recitation is mud̲j̲awwad style, as distinguished from murattal style (from tartīl). It employs musical modes/pitches (maḳām, pl.. maḳāmāt) and largely improvised melodic chants (nag̲h̲amāt). But even mud̲j̲awwad recitation should ideally be spontaneous, without set melodies, and obeying the rules of tad̲j̲wīd (see ~~). Sound recordings of Ḳurʾānic recitation have become important means for learning the art, as well as for enjoying its many expressions. Two influential reciters of this century were the Egyptians S̲h̲ayk̲h̲ ʿAbd al-Bāsiṭ ʿAbd al-Ṣamad, renowned for his mud̲j̲awwad performances, and S̲h̲ayk̲h̲ Maḥmūd Ḵh̲alīl al-Ḥuṣarī, whose recitation in murattal style was greatly admired. A respected contemporary woman reciter is the East Javanese reciter Mariya Ulfa, who is active in Ḳurʾān recitation educational affairs, including the famous biennial Musabaqah Tilawatil Qurʾān («Contest in the Recitation of the Ḳurʾān») in Indonesia. Performance recordings of all three reciters, and many more besides, are widely available. 5. Other performance matters and examples of the etiquette of recitation. Recitation of any portion of the Ḳurʾān should be preceded by taʿawwud̲h̲ [q.v.] «seeking protection» by saying the formula aʿūd̲h̲u billāhi min al-s̲h̲ayṭān al-rad̲j̲īm «I seek refuge in God from the accursed Satan». After seeking refuge, the reciter utters the basmala (regardless of whether the recitation begins at the beginning of or within a sūra), «In the Name of God, the Merciful, the Compassionate». Then the portion to be recited is commenced. At the end of recitation is said ṣadaḳa ’llāhu ’l-ʿaẓīm «God the Mighty has spoken truthfully». Another matter is weeping during recitation, which is recommended both by the Ḳurʾān (XVII, 109) and in ḥadīt̲h̲ One should induce weeping if it does not come spontaneously, because thereby it brings more forcefully to mind, as al-G̲h̲azālī wrote, the «threats, warnings, covenants and promises . . . in the Ḳurʾān», noting that the «greatest of all misfortunes» is a «lack of grief and tears» for which, if nothing else, a person should weep (M.A. Quasem, The recitation and interpretation of the Qurʾān: al-G̲h̲azālī’s theory, Kuala Lumpur 1979, 44). The best context for recitation is generally agreed to be while standing at the ṣa lāt worship service. In any event, one should recite facing the ḳibla in a clean location and, if handling a Ḳurʿān copy (muṣḥaf), be ritually pure. It is permissible to recite the Ḳurʾān from memory without first performing wuḍūʾ , whether sitting, standing, reclining or walking. At certain points in the text prostration (sad̲j̲da), as in the ṣalāt, is observed after reciting an āya such as VII, 206, «They celebrate His praises, and bow down before Him». The classical Sunnī mad̲h̲habs recognise 11 to 15 obligatory sad̲j̲da verses, and most printed copies contain a rubric designating each prostration verse. In addition to prostrations are various uttered words and phrases at certain points in the text, e.g. Subḥān Allāh «Praise God!» when a verse glorifying Him is recited. Opinions vary as to the amount to be recited at one time. Some people recite the entire Ḳurʾān in one night, but it is more common for the text to be recited in its entirety over three days, a week, or a month. In an oft-quoted ḥadīt̲h̲, the Prophet declared that one who completes a recitation of the Ḳurʾān in less than three days does not understand it (~~). Ḳurʾān copies have marginal indications for divisions and subdivisions of the text into equal portions for weekly or monthly completions. It is common for a group of reciters to perform by taking turns, completing the entire Ḳurʾān according to differing time-frames, which depend in part on whether the style adopted is tartīl or the much slower-paced mud̲j̲awwad, and to what extent the session is also for training, with sufficient time for correction and commentary. In any recitation, both reciters and listeners have the duty to stop the proceedings for correction when an error is noticed. A completion of the recitation of the entire text is called a k̲h̲atma, whereupon it is recommended immediately to recite sūra I " al-Fātiḥa ", and the first five verses of sūra II «al-Baḳara», ending with ulāʾika humu ’l-mufliḥūn «these are the successful». It is common at this point to recite appropriate litanies and supplications (duʿāʾ [q.v.]), for which there is an established literature.