Аль-А‘маш: различия между версиями
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 44: | Строка 44: | ||
Аль-А‘маш продолжал преподавать кира’ат до конца своей жизни. Каждый год в месяце ша‘бан он организовывал публичные занятия по чтению Корана, предоставляя тем, кто посещает их возможность сравнить и исправить свои собственные рукописи Корана. Наиболее точная рукопись Корана считалась Абу Хатим ат-Тайми, которая, естественно, составлялась в соответствии с учением аль-А‘маша по кира’ату, и использовалось как основа для сравнения и исправления на занятиях<ref>{{book-ar|Ibn Saʿd|Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr|6/238}}</ref>. Когда Ибн Абу Давуд в своём аль-Масахифе ссылается на мусхаф (рукопись Корана) аль-А‘маша<ref>{{book-ar|Ibn Abī Dāwūd|al-Maṣāḥif|pp=91, 92}}</ref>, то он подразумевает под этим кира’ат аль-А‘маша. | Аль-А‘маш продолжал преподавать кира’ат до конца своей жизни. Каждый год в месяце ша‘бан он организовывал публичные занятия по чтению Корана, предоставляя тем, кто посещает их возможность сравнить и исправить свои собственные рукописи Корана. Наиболее точная рукопись Корана считалась Абу Хатим ат-Тайми, которая, естественно, составлялась в соответствии с учением аль-А‘маша по кира’ату, и использовалось как основа для сравнения и исправления на занятиях<ref>{{book-ar|Ibn Saʿd|Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr|6/238}}</ref>. Когда Ибн Абу Давуд в своём аль-Масахифе ссылается на мусхаф (рукопись Корана) аль-А‘маша<ref>{{book-ar|Ibn Abī Dāwūd|al-Maṣāḥif|pp=91, 92}}</ref>, то он подразумевает под этим кира’ат аль-А‘маша. | ||
Учитывая, что | Учитывая, что большие части чтений Хамзы и аль-Киса’и (два из «семи чтений» [al-qirāʾāt al-sabʿ]) были под его влиянием<ref>{{book-ar|Abū ʿAmr al-Dānī|al-Taysīr|pp=9, 10}}</ref>, важно восстановить роль аль-А‘маша в формировании этих двух стилей куфийских кира’атов. Кроме того, после его смерти, его метод кира’ата был отдельно передан его учениками. Ибн ан-Надим ссылался на его кира’ат как на один из главных куфийских стилей чтения<ref>{{book-ar|Ibn al-Nadīm|al-Fihrist|p=33}}</ref>. Некоторые ранние авторитетные учёные считали его достойным быть включенным в «семь чтений», при условии, чтобы не было настойчивости во включении [[Ибн Муджахид]]а в их число<ref>{{book-ar|Abū Shāma|al-Murshid al-wajīz|p=162}}</ref>. Средневековые исламские правоведы, маликиты Кади Абу Ибн аль-‘Араби (ум. {{изхи|543|1148}}) и Кади ‘Ийад (ум. {{изхи|544|1149}}), а также ханбалит Ибн Таймиййа (ум. {{изхи|728|1328}}), настаивали на подлинности кира’ата аль-А‘маша<ref>{{book-ar|Ibn al-Jazarī|al-Nashr|1/37-40}}</ref>. | ||
Примеры | Примеры кира’ата аль-А‘маша можно найти в источниках, таких как ''Ма‘ани аль-Кур’ан'' аль-Ахфаша<ref>{{book-ar|Ibn al-Nadīm|al-Fihrist|p=782}}</ref> и ''И‘раб аль-Кур’ан'' Абу Джа‘фара ан-Наххаса<ref>{{book-ar|Ibn al-Nadīm|al-Fihrist|pp=404, 405}}</ref>. Кира’ат аль-А‘маша также обнаруживается разбросанным в разного рода работах<ref>{{al-Bukhārī|2/99}}</ref><ref>{{book-ar|Abū ʿUbayd al-Bakrī|Muʿjam mā istaʿjam|3/1406}}</ref><ref>{{book-ar|Ibn al-Nadīm|al-Fihrist|p=29}}</ref>. Он подробно рассмотрен в {{изхи|IV|век=X}} веке Ибн Халавайхом как одно из чтений Корана, которые считаются «аномальными» [shādhdh], то есть передаются без последовательной передачи или без общеизвестной и общепринятой передачи<ref>{{book-ar|Ibn al-Nadīm|al-Fihrist|p=188}}</ref>. В следующем столетии Абу ‘Али Али-Малики внёс кира’ат аль-А‘маша в свой список из десяти чтений<ref>{{book-ar|Ibn al-Jazarī|al-Nashr|1/74, 75}}</ref><ref>{{book-ar|Ibn al-Jazarī|Ghāyat al-nihāya|1/315}}</ref>. В {{изхи|VI|век=XII}} веке Сибт Абу Мансур аль-Хаййат (ум. {{изхи|541|1142}}) внёс его в свой список из двенадцати основных чтений Корана<ref>{{book-ar|Ibn al-Jazarī|al-Nashr|1/83}}</ref>, в то время как в {{изхи|IX|век=XV}} веке Ибн Кабакиби включил его в список из четырнадцати чтений<ref>{{book-ar|al-Qasṭallānī|Laṭāʾif al-ishārāt|1/91, 162}}</ref><ref>{{book-ar|al-Bannāʾ|Itḥāf fuḍalāʾ al-bashar|1/76}}</ref>. | ||
== Хадисоведение == | |||
Аль-А‘маш слышал до 4000 гадитов (Ибн Са'д, 6/239), хотя некоторые эксперты, такие как Ибн аль-Мадини, заявляют, что он передал только 1300 гадитов (аль-Мицци, 12/83). В некоторых сообщениях утверждается, что он никогда не записывал то, что слышал в любой книге (аль-Иджли, 204), поскольку обычная практика товарищей Ибн Масуда воздерживаться от написания вещей (аль-Дарими, 1/119 ф., Ср. аль-Дахаби, Сияр, 6/230). Что касается региональных особенностей, то форма, принятая рассказами аль-А‘маша и цепями передачи, была явно Куфаном. Qāsim b. «Абд аль-Рашман, который был одним из последователей Куфана (табинь), считал аль-А‘маша самым узнаваемым человеком в отношении хадитов Ибн Масуда (аль-Бухари, Тарих, 2 (2) / 38). Тем не менее, значительный объем некуфических хадитов, которые передал аль-А‘маш, не следует упускать из виду, особенно многочисленные сообщения, которые он услышал от Абулали, ученика Ибн Аббаса (аль-Дахаби, Сияр, 6/230). | Аль-А‘маш слышал до 4000 гадитов (Ибн Са'д, 6/239), хотя некоторые эксперты, такие как Ибн аль-Мадини, заявляют, что он передал только 1300 гадитов (аль-Мицци, 12/83). В некоторых сообщениях утверждается, что он никогда не записывал то, что слышал в любой книге (аль-Иджли, 204), поскольку обычная практика товарищей Ибн Масуда воздерживаться от написания вещей (аль-Дарими, 1/119 ф., Ср. аль-Дахаби, Сияр, 6/230). Что касается региональных особенностей, то форма, принятая рассказами аль-А‘маша и цепями передачи, была явно Куфаном. Qāsim b. «Абд аль-Рашман, который был одним из последователей Куфана (табинь), считал аль-А‘маша самым узнаваемым человеком в отношении хадитов Ибн Масуда (аль-Бухари, Тарих, 2 (2) / 38). Тем не менее, значительный объем некуфических хадитов, которые передал аль-А‘маш, не следует упускать из виду, особенно многочисленные сообщения, которые он услышал от Абулали, ученика Ибн Аббаса (аль-Дахаби, Сияр, 6/230). | ||
| Строка 64: | Строка 61: | ||
Что касается его позиции среди авторитетов ḥadīth, аль-А‘маш, как и многие другие, с большим уважением относился к его школе и месту практики. Он пользовался видением среди куфанов, которые называли его аль-Мухафом (озаглавленный «рукопись Корана»), титул, который, как сообщается, также использовался для аль-А‘маша Шуба, ученый Баран, который предпочитал Куфана (для других примеров см. Аль-Кхаиб, Тарих, 9/3). Даже Ибн Шихаб аль-Зухри (д. 124/742), строгий традиционалист из Медины, ссылался на аль-А‘маша как единственное исключение среди иракцев в плане регистрации ḥadīths (Ибн Са'д, 6/239). В то же время некоторые ранние фигуры в Бахра, такие как Яхья б. Са'д, расспросил некоторые из его повествований (аль-Тирмиди, 5/754, аль-Дахаби, аль-Мизан, 2/224). Среди традиционалистов 3-го / 9-го века, Aḥmad b. Шанбал ссылался на «путаницу» (iḍṭirāb) своих цепей передачи (аль-Дахаби, Сияр, 6/236). В тот же период его притязания на повествование от соратников и последователей считались обманными (мудаллас) (Ибн Шахар, 4 / 224-226). С другой стороны, различные иракские и персидские традиционалисты, в том числе Яхья б. Маин, аль-Насаи, Абу-Шатим аль-Рази и аль-Иджли подтвердили свою надежность (аль-Иджли, 204, Ибн Ави Хатим, 2 (1) / 146, аль-Мицзи, 12/89). Мусульманин (1/6) относится к подлинности его запоминания ḥadīth как «mustafīḍ», то есть подтверждается, по меньшей мере, двумя другими передатчиками. | Что касается его позиции среди авторитетов ḥadīth, аль-А‘маш, как и многие другие, с большим уважением относился к его школе и месту практики. Он пользовался видением среди куфанов, которые называли его аль-Мухафом (озаглавленный «рукопись Корана»), титул, который, как сообщается, также использовался для аль-А‘маша Шуба, ученый Баран, который предпочитал Куфана (для других примеров см. Аль-Кхаиб, Тарих, 9/3). Даже Ибн Шихаб аль-Зухри (д. 124/742), строгий традиционалист из Медины, ссылался на аль-А‘маша как единственное исключение среди иракцев в плане регистрации ḥadīths (Ибн Са'д, 6/239). В то же время некоторые ранние фигуры в Бахра, такие как Яхья б. Са'д, расспросил некоторые из его повествований (аль-Тирмиди, 5/754, аль-Дахаби, аль-Мизан, 2/224). Среди традиционалистов 3-го / 9-го века, Aḥmad b. Шанбал ссылался на «путаницу» (iḍṭirāb) своих цепей передачи (аль-Дахаби, Сияр, 6/236). В тот же период его притязания на повествование от соратников и последователей считались обманными (мудаллас) (Ибн Шахар, 4 / 224-226). С другой стороны, различные иракские и персидские традиционалисты, в том числе Яхья б. Маин, аль-Насаи, Абу-Шатим аль-Рази и аль-Иджли подтвердили свою надежность (аль-Иджли, 204, Ибн Ави Хатим, 2 (1) / 146, аль-Мицзи, 12/89). Мусульманин (1/6) относится к подлинности его запоминания ḥadīth как «mustafīḍ», то есть подтверждается, по меньшей мере, двумя другими передатчиками. | ||
{{Литература}} | {{Литература}} | ||
Версия от 23:04, 22 ноября 2018
| по-арабски | |
| прозвища | аль-А‘маш |
| категория | чтецы Корана |
| рождение | 679/681; Демавенд или аль-Куфа |
| смерть | 765/766; аль-Куфа |
| профессия | чтец Корана, хадисовед |
| см. также | Ибн Мас‘уд |
Абу Мухаммад Сулейман ибн Михран аль-Асади аль-Куфи, известный как аль-А‘маш — куфийский хадисовед, чтец (кари) Корана.
Биография
Аль-А‘маш имел персидское происхождение. Семья аль-А‘маша прибыла из Демавенда (Данбаванд, Дабасванд) в Табаристане. Его отец, Михран, как говорят, был взят в плен после сражений на севере Персии: после его прибытия в Ирак ему была предоставлена свобода одного из членов бану Асада, который был связан с кланом бану Кахиль, и именно благодаря этому покровителю [walāʾ] он получил нисбу аль-Асади и аль-Кахили[1][2][3].
Аль-А‘маш родился по разным данным в 679, 680 году или 10 октября 681 года. Одни биографы сообщают, что он родился в Демавенде, а другие заявили, что его отец мигрировал в Ирак и что аль-А‘маш родился в Куфе. Жил в аль-Куфе и умер в 765[4] году или в мае 765 года.
Аль-А‘маш передавал хадисы от аз-Зухри и Анаса ибн Малика. Его учителями чтении (кира’ат) Корана были: Муджахид, ан-Наха‘и, Йахйа ибн Вассаб, ‘Асим. Его учеником был Хамза. Его «чтение», которое следовало традиции Ибн Мас‘уда 
и Убаййи , имеется в списке «четырнадцати» авторитетных чтений Корана[5].
Аль-А‘маш глубоко почитал Праведного халифа ‘Али и, вероятно, предоставил поэту ас-Саййиду аль-Химйари материал для его хвалебных стихов, написанных в честь этого халифа[5].
Аль-А‘маш начал свое образование в раннем возрасте, изучая Коран и хадисы под руководством первых поколений «последователей» (табиинов) в аль-Куфе. Его первыми учителями были Абу Ваиль Шакик ибн Сальма, Зирр ибн Хубайш, Зайд ибн Вахб, Кумайль ибн Зийад и Абд ар-Рахман ибн Абу Ляйля.
Одним из первых учителей аль-А‘маша в «чтении» Корана (кира’ата) был Йахйа ибн Вассаб, известный чтец (кари) аль-Куфы, который сам был клиентом клана бану Кахиля[6]. Эта связь была, естественно, повлияла на близкие отношения с Ибн Вассабом. Будучи одним из первых в поколении табиинов, долгоживущий Ибн Вассаб (ум. 721) был особенно важным авторитетом для аль-А‘маша, поскольку через него аль-А‘маш смог претендовать на видное место в цепи чтецов и быть на том же уровне, что и некоторые из его учителей.
Чтобы завершить свое образование в кира’ате и хадисах, аль-А‘маш пошёл к некоторым авторитетам второго и даже третьего поколений табиинов, которые были в основном из аль-Куфы. Список его учителей также включает в себя второе поколение «последователей» из других регионов и показывает, что он путешествовал в Басру и Мекку в течение третьего и четвертого десятилетий своей жизни. Он также посещал Васит и Багдад[7][8][9].
Его учителями в кира’ате и хадисах в этот период были Ибрахим ан-Наха‘и (ум. 717), самый известный передатчик школы ‘Абдуллаха ибн Мас‘уда (ум. 652) в аль-Куфе и Муджахид (ум. ок 718), ученик Ибн ‘Аббаса в Мекке. Его учителями в хадисоведении в аль-Куфе были ‘Амир (или Абу ‘Амр) аш-Ша‘би, Са‘ид ибн Джубайр, Салим ибн Абу Джа‘д, Хабиб ибн Абу Сабит, аль-Хакам ибн Утайба и Абу Исхак ас-Саби‘и и др.[10][11].
Аль-А‘маш вёл благочестивую и аскетическую жизнь, уделяя мало внимания мирским делам. Его современники заявили, что они не видели никого, кто так же относился к богатым и правителям, как он[12][13][14]. Абу Ну‘айм аль-Иcфахани описывает его как аскета и суфия и посвящает ему главу в своей книге[15].
Кира’ат
Согласно источникам, в кира’ате на аль-А‘маша в первую очередь влиял Йахйа ибн Вассаб, который сам учился у товарищей Ибн Мас‘уда и их учеников, в частности у Убайда ибн Нудайля. Метод аль-А‘маша в кира’ате был взят из метода Ибн Мас‘уда , как видно из цепочки авторитетов [isnād] его передачи[16][17][18][19]. Сравнивая методы аль-А‘маша и ‘Асима, оба из которых были главными чтецами аль-Куфы, некоторые из современников аль-А‘маша считали, что его метод был под влиянием Ибн Мас‘уда, а ‘Асим были вдохновлён Зайдом ибн Сабитом [20][21]. Блачер также придерживается этой точки зрения, считая метод кира’ата аль-А‘маша шагом к восстановлению системы кира’ата Ибн Мас‘уда [22].
Кира’ат аль-А‘маша следует рассматривать как выбор метода ира’ата, приписываемых Ибн Мас‘уду, несмотря на разногласия среди его последователей. Эта особенность даёт основание утверждать, что кира’ат аль-А‘маша не простая передача метода чтения, а отдельная система кира’ата. Точно так же успех аль-А‘маша в этом отношении позволил ему блистать в школах кира’ата аль-Куфы стать более распространённым, чем другие. После смерти Йахйи ибн Вассаба в 721 году, ученики последнего собрались вокруг аль-А‘маша[23]. Однако, кира’ат аль-А‘маша стал в целом популярным среди куфийцев, когда Тальха ибн Мусарриф, престарелый чтец аль-Куфы, который также читал Коран по кира’ату Ибн Мас‘уда , стал посещать его занятия.
Аль-А‘маш продолжал преподавать кира’ат до конца своей жизни. Каждый год в месяце ша‘бан он организовывал публичные занятия по чтению Корана, предоставляя тем, кто посещает их возможность сравнить и исправить свои собственные рукописи Корана. Наиболее точная рукопись Корана считалась Абу Хатим ат-Тайми, которая, естественно, составлялась в соответствии с учением аль-А‘маша по кира’ату, и использовалось как основа для сравнения и исправления на занятиях[24]. Когда Ибн Абу Давуд в своём аль-Масахифе ссылается на мусхаф (рукопись Корана) аль-А‘маша[25], то он подразумевает под этим кира’ат аль-А‘маша.
Учитывая, что большие части чтений Хамзы и аль-Киса’и (два из «семи чтений» [al-qirāʾāt al-sabʿ]) были под его влиянием[26], важно восстановить роль аль-А‘маша в формировании этих двух стилей куфийских кира’атов. Кроме того, после его смерти, его метод кира’ата был отдельно передан его учениками. Ибн ан-Надим ссылался на его кира’ат как на один из главных куфийских стилей чтения[27]. Некоторые ранние авторитетные учёные считали его достойным быть включенным в «семь чтений», при условии, чтобы не было настойчивости во включении Ибн Муджахида в их число[28]. Средневековые исламские правоведы, маликиты Кади Абу Ибн аль-‘Араби (ум. 1148) и Кади ‘Ийад (ум. 1149), а также ханбалит Ибн Таймиййа (ум. 1328), настаивали на подлинности кира’ата аль-А‘маша[29].
Примеры кира’ата аль-А‘маша можно найти в источниках, таких как Ма‘ани аль-Кур’ан аль-Ахфаша[30] и И‘раб аль-Кур’ан Абу Джа‘фара ан-Наххаса[31]. Кира’ат аль-А‘маша также обнаруживается разбросанным в разного рода работах[32][33][34]. Он подробно рассмотрен в X веке Ибн Халавайхом как одно из чтений Корана, которые считаются «аномальными» [shādhdh], то есть передаются без последовательной передачи или без общеизвестной и общепринятой передачи[35]. В следующем столетии Абу ‘Али Али-Малики внёс кира’ат аль-А‘маша в свой список из десяти чтений[36][37]. В XII веке Сибт Абу Мансур аль-Хаййат (ум. 1142) внёс его в свой список из двенадцати основных чтений Корана[38], в то время как в XV веке Ибн Кабакиби включил его в список из четырнадцати чтений[39][40].
Хадисоведение
Аль-А‘маш слышал до 4000 гадитов (Ибн Са'д, 6/239), хотя некоторые эксперты, такие как Ибн аль-Мадини, заявляют, что он передал только 1300 гадитов (аль-Мицци, 12/83). В некоторых сообщениях утверждается, что он никогда не записывал то, что слышал в любой книге (аль-Иджли, 204), поскольку обычная практика товарищей Ибн Масуда воздерживаться от написания вещей (аль-Дарими, 1/119 ф., Ср. аль-Дахаби, Сияр, 6/230). Что касается региональных особенностей, то форма, принятая рассказами аль-А‘маша и цепями передачи, была явно Куфаном. Qāsim b. «Абд аль-Рашман, который был одним из последователей Куфана (табинь), считал аль-А‘маша самым узнаваемым человеком в отношении хадитов Ибн Масуда (аль-Бухари, Тарих, 2 (2) / 38). Тем не менее, значительный объем некуфических хадитов, которые передал аль-А‘маш, не следует упускать из виду, особенно многочисленные сообщения, которые он услышал от Абулали, ученика Ибн Аббаса (аль-Дахаби, Сияр, 6/230).
Аль-А‘маш считался одним из самых важных мастеров ḥadīth в научном окружении Куфы того времени. В дополнение к традициям Куфана, таким как Суфьян аль-Таури и Ваки. аль-Джарра, другие выдающиеся деятели, такие как Шуба из Бахра, аль-Авзаи (qv) из Сирии, Ибн Исхак из Медины и Муаммара из Йемена слышали его ḥadīths, а также авторитетные юристы, такие как Абу Ḥanīfa (qv) и Абу Юсуф (qv ) (список «его рассказчиков» см. в «Аль-Мицци», 12 / 80-83, Ибн Са'д, 7 (2) / 74, аль-Хашиб, Тарих, 9/3).
Аль-А‘маш был одним из первых людей в Ираке, который записал цепочки рассказчиков своих ладитов и считал их первостепенными (Abū Nu'aym, 5/52). Он заявил, что со времени своего образования при Ибрахиме аль-Нахаи он старался записывать цепи хадитов и был единственным учеником Ибрахима, чтобы спросить своего учителя о цепях каждого хадита (Ибн Аби-Шатим, 2 ( 1) / 147). Аль-А‘маш можно рассматривать как инициатора движения по записи цепочек репортеров в среде Джадида в Ираке, практика, которая была продолжена некоторыми учениками его школы, такими как Абу Бакр б. Айяш (q.v.). Аль-А‘маш особенно критично относился к некоторым из хадисов, которые были современными в свое время, и этот скептицизм можно увидеть с самого начала его образования в его отношении к своему учителю Ийасу b. Муавия в Васие (аль-Дахаби, Сияр, 6/230).
Разъяснения Аль-А‘маша с другими традиционалистами в его научной карьере были отмечены: например, он подверг резкой критике своих современников-традиционалистов в Куфе (Ибн Кутайба, аль-Маариф, 490, аль-Хашиб, Тарих, 9/11). Согласно некоторым источникам, аль-А'маш уподоблял высказывание хадисов некоторым людям о литье жемчуга перед свиньями (аль-Иджли, 204, аль-Кхаиб, Такид, 147, Абу Нуаим, 5/52). По-видимому, аль-А‘маш не одобрил практику, а затем широко распространенную среди традиционалистов повествование огромного количества хадисов, не обращая внимания на их надежность или подлинность. Он считал это серьезным отступлением от прежних мусульман. В своем ответе «Aṭa b. Ави Раба, он сказал, что повествование Гадита началось во времена Пророка », но мы отказались от [надлежащего повествования] ḥadīths с тех пор, как вы начали рассказывать звуковые и необоснованные хадисы без какой-либо дискриминации [между ними]» (аль-Иджли , 206, ср. Аль-Дарими, 1/114, который цитирует аналогичную цитату из Ибн Аббаса).
Что касается его позиции среди авторитетов ḥadīth, аль-А‘маш, как и многие другие, с большим уважением относился к его школе и месту практики. Он пользовался видением среди куфанов, которые называли его аль-Мухафом (озаглавленный «рукопись Корана»), титул, который, как сообщается, также использовался для аль-А‘маша Шуба, ученый Баран, который предпочитал Куфана (для других примеров см. Аль-Кхаиб, Тарих, 9/3). Даже Ибн Шихаб аль-Зухри (д. 124/742), строгий традиционалист из Медины, ссылался на аль-А‘маша как единственное исключение среди иракцев в плане регистрации ḥadīths (Ибн Са'д, 6/239). В то же время некоторые ранние фигуры в Бахра, такие как Яхья б. Са'д, расспросил некоторые из его повествований (аль-Тирмиди, 5/754, аль-Дахаби, аль-Мизан, 2/224). Среди традиционалистов 3-го / 9-го века, Aḥmad b. Шанбал ссылался на «путаницу» (iḍṭirāb) своих цепей передачи (аль-Дахаби, Сияр, 6/236). В тот же период его притязания на повествование от соратников и последователей считались обманными (мудаллас) (Ибн Шахар, 4 / 224-226). С другой стороны, различные иракские и персидские традиционалисты, в том числе Яхья б. Маин, аль-Насаи, Абу-Шатим аль-Рази и аль-Иджли подтвердили свою надежность (аль-Иджли, 204, Ибн Ави Хатим, 2 (1) / 146, аль-Мицзи, 12/89). Мусульманин (1/6) относится к подлинности его запоминания ḥadīth как «mustafīḍ», то есть подтверждается, по меньшей мере, двумя другими передатчиками.
Примечания
- ↑ al-ʿIjlī, Taʾrīkh al-thiqāt. — p. 204. (ар.)
- ↑ Ibn Abī Ḥātim, al-Jarḥ wa al-taʿdīl. — 2(1)/146. (ар.)
- ↑ Ibn Ḥibbān, Mashāhīr al-ʿulamāʾ al-amṣār. — p. 111. (ар.)
- ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/12. (ар.)
- ↑ 5,0 5,1 Brockelmann, Pellat, 1960.
- ↑ Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 6/209, 239. (ар.)
- ↑ Ibn Ḥibbān, al-Thiqāt. — 4/103. (ар.)
- ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/3, 4. (ар.)
- ↑ S̲h̲. al-Ẕahabī, Siyar aʿlām al-nubalāʾ. — 6/239-242. (ар.)
- ↑ Ibn al-Jazarī, Ghāyat al-nihāya. — 1/315. (ар.)
- ↑ Ibn Ḥajar al-ʿAsqalānī, Tahdhīb al-tahdhīb. — 4/224-225. (ар.)
- ↑ Ibn ʿAbd Rabbih, al-ʿIqd al-farīd. — 3/209, 210. (ар.)
- ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/7-9. (ар.)
- ↑ Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī, Ḥilyat al-awliyāʾ. — 5/47-50. (ар.)
- ↑ Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī, Ḥilyat al-awliyāʾ. — 5/46-60. (ар.)
- ↑ Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 6/239. (ар.)
- ↑ Ibn Mujāhid, al-Sabʿa. — p. 74. (ар.)
- ↑ Abū ʿAmr al-Dānī, al-Taysīr. — p. 9. (ар.)
- ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/165. (ар.)
- ↑ al-Khaṭīb al-Baghdādī, Taʾrīkh Baghdād. — 9/7. (ар.)
- ↑ Ibn Mujāhid, al-Sabʿa. — pp. 67, 74. (ар.)
- ↑ R. Blachère, 1959, pp. 115, 127, 128.
- ↑ Abū Nuʿaym al-Iṣfahānī, Ḥilyat al-awliyāʾ. — 5/46-60. (ар.)
- ↑ Ibn Saʿd, Kitāb al-ṭabaqāt al-kabīr. — 6/238. (ар.)
- ↑ Ibn Abī Dāwūd, al-Maṣāḥif. — pp. 91, 92. (ар.)
- ↑ Abū ʿAmr al-Dānī, al-Taysīr. — pp. 9, 10. (ар.)
- ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 33. (ар.)
- ↑ Abū Shāma, al-Murshid al-wajīz. — p. 162. (ар.)
- ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/37-40. (ар.)
- ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 782. (ар.)
- ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — pp. 404, 405. (ар.)
- ↑ M. al-Buk̲h̲ārī, al-Ṣaḥīḥ. — 2/99. (ар.)
- ↑ Abū ʿUbayd al-Bakrī, Muʿjam mā istaʿjam. — 3/1406. (ар.)
- ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 29. (ар.)
- ↑ Ibn al-Nadīm, al-Fihrist. — p. 188. (ар.)
- ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/74, 75. (ар.)
- ↑ Ibn al-Jazarī, Ghāyat al-nihāya. — 1/315. (ар.)
- ↑ Ibn al-Jazarī, al-Nashr. — 1/83. (ар.)
- ↑ al-Qasṭallānī, Laṭāʾif al-ishārāt. — 1/91, 162. (ар.)
- ↑ al-Bannāʾ, Itḥāf fuḍalāʾ al-bashar. — 1/76. (ар.)
Литература
- Использованная литература
- Brockelmann, C. and Pellat, Ch., al-Aʿmas̲h̲ // Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1986. — Vol. I (A—B). (англ.)
- Первоисточники
- Ibn Ḳutayba, Maʿārif. — Cairo, 1934. — 214, 230, 239.
- Ibn al-Djazarī, Ḳurrāʾ.
- al-Nawawī, Tahd̲h̲īb. — 765.
- Ibn Abī Dāwūd, Maṣāḥif. — 91.
- Дополнительная литература
- * R. Blachère, Introduction au Coran. — Paris, 1959.
- A. Jeffery, Materials. — Leiden, 1937. — 314.
- R. Blachère, Introduction au Coran. — 123, 127.
Информация о статье
- Автор: Нагметов, Р. Ш.; E-mail: feedback@quranacademy.org.
- Библиографическая ссылка: Аль-А‘маш [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2018 г.
- URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Аль-А‘маш
- Дата первой публикации: 23 ноября 2018 г.
Сотрудничество
Академия Корана приглашает к сотрудничеству авторов статей, редакторов, переводчиков, волонтёров и т. д. Об условиях сотрудничества и других интересующих Вас вопросах можете спросить в нашем Телеграм-аккаунте.
 Основной автор этой статьи — участник Maqivi. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи или на страницу обсуждения участника.
Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги: / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}} |