Восстание

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
Восстание
по-арабски: تمرد‎
в Коране: 4:59; 5:33
теги: -
ключевые слова: мятеж, неповиновение, бунт, выход против правителя
см. также: ослушание, притеснение, убийство, политика

Восста́ние (ар. تمرد‎) — оппозиция власти. Восстание прямо не упоминается в Коране. По мнению некоторых комментаторов, в трёх аятах Корана так или иначе упо­ми­на­ют­ся восстания. Вопрос о том, имеется ли в тексте Корана указание на мятеж и полити­ческое насилие, трудно решить, ссылаясь только на текст Корана. Хотя этот вопрос не за­тра­ги­вается в Коране явно, классические мусульманские правоведы утверждали, что в некоторых аятах Корана содержаться положения относительно восстания или того, что известно как «ослушание и вы­ход про­тив правителя» [аль-х̮урӯдж ‘аля̄ аль-х̣а̄ким].

В Коране

В течение первых столетий распространения ислама полити­чес­кие и правовые дебаты были сосредоточены на трёх местах в Коране, которые, по-видимому, не затрагивают непосредственно вопрос восстания. В первом отрывке Всевышний Аллах приказал мусульманам повиноваться Ему, Его Посланнику ﷺ и «облада­телям власти среди вас» [в̌а-ули ль-амри минкум; 4:59]. Неудивительно, что Омейядские халифы, а затем и ‘Аббасиды, столкнувшись с многочисленными мятежами, утверждали, что этот коранический аят предписывает строгое подчинение правителям и запрещает все формы восстания[1]. В поддержку этой позиции также указывается большое количество хадисов пророка Мухаммада ﷺ, запрещающих восстание даже против несправедливого правителя[2].

Во втором отрывке решительно осуждаются люди, которые воюют против Аллаха и Его Посланника ﷺ, и стремятся распространять на земле нечестие [в̌а-йас‘аўна фӣ-ль-ард̣и фаса̄дан; 5:33]. Аят, известный как аят аль-хираба, устанавливает суровые наказания, в том числе изгнание и смерть, для тех, кто совершает такой отвратительный поступок. В разных источниках сообщается, что этот аят был ниспослан, когда группа из племени ‘урайна сделала вид, что обратилась в ислам, украла имущество, доверенное им мусульманами, а затем замучила до смерти бедного пастуха, которого послали обучать их исламу[3][4][5][6]. Различные го­су­дарственные чиновники и правители, начиная с периода Омейядов и до настоящего вре­ме­ни, утверждали что этот аят относится к мятежникам[1]. Соответственно, различные пра­ви­те­ли, особенно в первые три века хиджры, утверждали, что восстание строго запрещено и что повстанцы являются нечестив­цами на земле [муфсидӯн фӣ-ль-ард̣], и поэтому их следует рассматривать в соответствии с суровыми наказаниями, изложенными в кораничес­ком аяте[7][8][9][10].

Третий коранический аят [49:9], известный как аят аль-баги, был одним из самых важных для ранних исламских дебатов о восстании, и тем аятом, по названию которого именуется область исламского права о повстанцах и мятеже [ах̣ка̄м аль-буга̄т]. В этом аяте даётся указание мусульманам искать мирное решение любого спора или конфликта, которые происходят между ними, и далее указывается, что если одна из спорящих сторон откажется принять мирное решение, тогда такая группа станет нару­ши­телем, а мусульмане должны бороться против такого нарушителя, пока он не вернётся к мирному решению вопроса. Интересно отметить, что эта кораническая заповедь, по утверждению классических правоведов, наиболее актуальная в вопросе восстания[1].

Вопреки утверждениям Омейядов и ранних ‘Аббасидов мусульманские правоведы утверждали, что коранический аят о нечестии на земле должен применяться к бандитам и разбойникам с большой дороги [к̣ут̣т̣а‘ ат̣-т̣урук̣], а не к мя­теж­ни­кам[11][12]. Это было важно, потому что, по сути, это означало, что правители не могут утверждать, что суровое отноше­ние к повстанцам утверждено или санкционировано Кораном[1]. По словам правоведов, Всевышний Аллах в Коране утвердил примирение и достиже­ние мирных решений для всех межмусульманских конфликтов, включая конфликты с повстанцами[13].

Мусульманские правоведы согласились с тем, что повиновение правителю является обязательным, если только такой пра­ви­тель приказывает что-то незаконное[14]. Среди правоведов было неболь­шое разногласие относительно того, что должно произойти, если правитель действительно совершит незаконный акт, при этом ответы разнятся, начиная с пассивного сопротивления до вооруженного восстания. В целом му‘тазилиты, ши‘иты и значительное число суннитских правоведов утверждали, что вооруженное восстание против несправедливого и незаконного правителя является обя­за­тель­ным. После 10 века с распадом халифата ‘Аббасидов и растущими случаями политических и социальных потря­се­ний [фитна] ответы му‘тазилитов, ши‘итов и суннитов стали всё более прагматичными, и менее идеалистическими, по своей приро­де, и они также стали существенно похожи друг на друга. Они утверждали, что восстание против несправед­ливого пра­вителя оправдано только в том случае, если существует реальная возможность того, что такого правителя можно устранить путём восстания, и восстание не приведёт к большим социальным потрясениям и страданиям, чем это произошло из-за несправедливости правителя[15]. То есть правоведы считали, что восстание оправдано только в том случае, если общее благо перевешивает ожидаемое зло[16][17][18]. Однако, большинство правоведов утверждали, что незаконно участвовать или активно поддерживать несправедливого правителя в осуществлении его незаконных приказов[19].

Основное внимание правоведов, писавших после 10 века, было направлено не на оправданность или допус­ти­мость восстания, а на действия в отношении повстанцев. Основываясь на аяте аль-баги и прецеденте ‘Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах) в борьбе с теми, кто восстал против него в битвах Верблюда и при Сиффине, мусульманские правоведы разработали слож­ную область права, известную как ах̣ка̄м аль-буга̄т, которая связана с законностью восстания и действий в отношении пов­стан­цев. Согласно положениям ахкам аль-бугат, специальные правила применяются к мятежникам, которые сража­ются, по­лагаясь на «благовидное толкование» [та’в̌ӣль мух̣тамаль] или «веское основание», «законную жалобу» [з̱икр маз̣ля­мат̈]. Му­суль­мане, которые полагаются на благовидное толкование или благовидное веское основание, обозначаются как бугат и к ним относятся с определённой степенью доброжелательности. Напротив, мусульмане, которые борются по племенным причинам [‘ас̣абиййат̈] или из простой жадности, не считаются бугатами и не имеют права на доброжелательное отношение[15].

Согласно мнению классический правоведов, те, кто не полагается на благовидное толкование или веское основание, рассматриваются как бандиты или разбойники и должны быть убиты или казнены, а при определённых обстоятельствах им грозит ампутация конечности или изгнание[20][21][22]. Другими словами, аят аль-хираба применяется только к обычным разбойникам или к мятежникам, у которых нет благовидного толкования или веского основания, следовательно, не квалифицирующиеся как бугат. Однако, если мятежники действительно квалифицируются, как бугат, их дезертиры и раненые не могут быть высланы. Пленённые повстанцы не могут быть казнены или обращены в рабство, а дети и женщины мятежников не могут быть умышленно убиты, заключены в тюрьму или обращены в рабство. Пленённые повстанцы-мужчины должны быть освобождены после битвы или опасности продолжения боевых действий[15]. Кроме того, имущество повстанцев не может считаться трофеем, а любое захваченное имущество должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Средства массового уничтожения, такие как баллиста, огнемёты или затопление, не могут использоваться без крайней необходимости. Повстанцы не могут быть изуродованы или подвергнуты пыткам ни при каких обстоятельствах, а также им не может быть отказано в погребении по мусульманским канонам. Кроме того, повстанцы не могут быть наказаны или привлечены к ответственности за действия, совершённые в ходе боевых действий. По мнению большинства правовых школ бугаты не являются грешниками или преступниками[23]. Более того, по мнению мусульманских правоведов, термин бугат не означает осуждения или обвинение [ляйса би-исм з̱амм][24][25]. Исключение составляют ханафиты, которые считали, что бугат являются грешниками, но согласились с тем, что их нельзя рассматривать как обычных преступников[26].

Требование та’виля, «толкования или причины», которое квалифицирует повстанцев, рассматриваемых как бугат, несколько расплывчато. По сути, это означает, что повстанцы полагаются на религиозное толкование, которое, по мнению правоведов, не является еретическим. Мусульманские правоведы не хотели отождествлять мусульман, ко­то­рые сражаются или восстают из-за «высших мотивов» или бескорыстных причин с теми, кто прибегает к насилию из-за же­ла­ния получить выгоду или от слепой верности племени или семье. Независимо от характера та’виля, мусульманские правоведы считали, что для того, чтобы бугат мог претендовать на привилегированное отношение, они должны обладать степенью силы или шаукой (ар. شَوْقٌ [шаўк̣]‎). Сила в этом контексте означает, что бугат должен иметь определённую численность, чтобы их было трудно победить. Мусульманские правоведы не указывают, сколько людей нужно для шауки, но просто заявляют, что одного или двух человек недостаточно. Они утверждали, что без требования шауки, распространится анархия и беззаконие [х̣атта̄ ля тафсад ас-сийа̄са̄т], так как каждый нечестивец будет выдумывать или фальсифицировать та’виль и заявит, что он баги (ед. ч. от бугат)[27]. Следовательно, если повстанцы прибегают к силе, полагаясь на благовидный та’виль, но не имеют шауку, то они будут рассматриваться как обычные преступники и будут нести ответственность за убийство или разрушенное имущество[23].

Правоведы, писавшие после монгольских нашествий в 13 веке, начали подчёркивать проблему, которая, возможно, уместна для современной эпохи. Большое количество правоведов утверждало, что некоторые методы вооружённого вос­ста­ния настолько предосудительны и безнравственны, что мятежники, которые предпочитают использовать такие методы, должны рассматриваться в соответствии с аятом аль-хираба, как нечестивцы на земле, а не по аяту аль-баги, как бугат. Эти правоведы утверждали, что повстанцы, которые атакуют скрытно и без разбору убивают ни в чём не повинных граж­дан­ских лиц, не должны иметь статус бугата, даже если они придерживаются та’виля и обладают шаукой. Скорее, из-за их неиз­би­ра­тельных и наводящий ужас методов, такие повстанцы должны рассматриваться как мухарибун из аята аль-хираба и, следо­вательно, могут быть привлечены к ответственности за свои преступления и даже казнены. Несмотря на то, что они пола­гаются на религиозное толкование или веское основание, такой мухарибун совершает тяжкий грех, за который он должен быть нака­зан в Этом мире и в Будущей жизни[20][21]. Некоторые со­времен­ные учёные отметили сходство между тем, что средневековые правоведы осуждали как мухарибун и действиями тер­рорис­тов сегодня[28].

Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 1,3 El Fadl, 2004, p. 364.
  2. ↑ al-S̲h̲aybānī, Sunna. — 29, 445, 491, 492-494. (ар.)
  3. ↑ al-Rāzī, Mafātīḥ al-g̲h̲ayb. (ар.)
  4. ↑ Ibn Kat̲h̲īr, Tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm. (ар.)
  5. ↑ M. al-Zamak̲h̲sharī, al-Kas̲h̲s̲h̲āf. (ар.)
  6. ↑ Ibn al-Jawzī, Zād. (ар.)
  7. ↑ M. al-Ṭabarī, Taʾrīk̲h̲. — 5/141, 142, 159, 202-37. (ар.)
  8. ↑ Ibn al-At̲h̲īr, Kāmil. — 3/336, 343, 344, 455. (ар.)
  9. ↑ Ibn al-Aʿt̲h̲am, Futūḥ. — 3/114-152. (ар.)
  10. ↑ Ibn al-Jawzī, Muntaẓam. — 7/211, 212. (ар.)
  11. ↑ Abū Bakr al-Jaṣṣāṣ, Aḥkām. — 2/409-11, 413, 414. (ар.)
  12. ↑ Ibn Abī Zayd, Nawādir. — 14/474. (ар.)
  13. ↑ al-Māwardī, Kitāb al-Qitāl. — 70-73, 75. (ар.)
  14. ↑ Abū Dāwūd, Sunan. — 4/94. (ар.)
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 El Fadl, 2004, p. 365.
  16. ↑ Ibn ʿĀbidīn, Radd. — 6/415. (ар.)
  17. ↑ Ibn Mufliḥ, Furūʿ. — 6/160. (ар.)
  18. ↑ al-Juwaynī, G̲h̲iyāt̲h̲. — 115. (ар.)
  19. ↑ Ibn Taymiyya, Siyāsa. — 77. (ар.)
  20. ↑ 20,0 20,1 Ibn al-Muqriʾ, Ik̲h̲lāṣ. — 4/128. (ар.)
  21. ↑ 21,0 21,1 Ibn ʿĀbidīn, Radd. — 7/188. (ар.)
  22. ↑ M. al-Nawawī, Rawḍa. — 7/364, 365. (ар.)
  23. ↑ 23,0 23,1 El Fadl, 2004, p. 366.
  24. ↑ al-Māwardī, Kitāb al-Qitāl. — 164, 165. (ар.)
  25. ↑ Ibn Qudāma, Mug̲h̲nī. — 10/61. (ар.)
  26. ↑ Abū Bakr al-Jaṣṣāṣ, Aḥkām. — 3/402-404. (ар.)
  27. ↑ Abū Ḥāmid al-G̲h̲azālī, Wajīz. — 164. (ар.)
  28. ↑ El Fadl, 2004, p. 367.

Литература

Использованная литература
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Нагметов, Р. Ш.; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Восстание [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2022 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/tamarrud
  • Дата первой публикации: 26 августа 2022 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Основной автор этой статьи — участник Maqivi. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи или на страницу обсуждения участника.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде

Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}


 Просмотр этого шаблона Насилие
Война (الحرب — харб) Войско (джунд) • Джихад (الجهاد) • Завоевание (фатх) • Оружие (аслиха) • Отвага (шаджа‘а) • Пленник (асир) • Победа (фавз) • Походы и битвы Пророка (галиб) • Сражение (القتال — киталь) Трофеи (ганима)
Вражда (‘адава) Убийство (катль)
Восстание (хурудж, тамарруд) Ослушание • Послушание (та‘а) • Притеснение (рахак) • Притеснение на Земле (мустад‘ифун)
Источник — https://www.holyquran.wiki/index.php?title=Восстание&oldid=44090