Переводы Корана на русский язык

Переводы Корана на русский язык

по-арабски: ترجمات القرآن إلى الروسية

теги: -

см. также: перевод Корана (европейские языки, языки мусульманских народов), русский язык (ли­те­ра­тура, поэзия, философия, ошиб­ки в переводах Корана)

В России интерес к Корану начал расти с первой трети 18 века, чему способствовали, с одной сто­ро­ны, распространение в Западной Европе романтичных представлений о му­сульманском Во­с­то­ке, а с другой стороны — стремление российских государей рас­ши­рить южные пределы им­пе­рии.

Выписка из Указа Петра I.

Ранние переводы

Первый перевод Корана на русский язык, получивший название Алкоран о Магомете, или За­кон турецкий, был напечатан по инициативе Петра I в 1716 году. Он был вы­пол­нен с по­пу­ляр­но­го в тот период французского перевода Андре дю Рие, однако со­дер­жит много ошибок, выз­ван­ных от­сутствием у автора необходимых знаний об исламе и плохим знанием собственно фран­цуз­ско­го языка. Титульный лист того издания не со­дер­жит имени переводчика.

Алкоран о Магомете, 
или Закон турецкий.

Российский книговед В. С. Сопиков (ум. 1818) ошибочно приписывал его авторство со­ветнику Пе­тра I, князю Дмитрию Кантемиру (ум. 1723). Последний перевёл с латыни критическое ис­сле­дование мусульманского шари‘ата Книга Систима, или Состояние му­хаммеданския религии (1722), но никогда не брался за перевод священной книги му­сульман. Согласно другому мнению, не менее спорному, вышеназванный перевод осу­ществил врач Пётр Постников (Посников), ко­то­рый длительное время работал дип­ло­матом в Париже. Перу Петра Посникова действительно при­над­ле­жит перевод Ко­ра­на, выполненный с французского перевода А. дю Рие. Однако он так и не был из­дан, а сох­ранившиеся рукописи этого труда существенно отличаются от издания 1716 года (по Н. А. Красникову).

Расширение гражданских и религиозных прав мусульман при императрице Екатерине II (1762—1796) послужило толчком для дальнейшего изучения ислама в России. В 1787 го­ду в типографии Императорской Академии наук (Санкт-Петербург) впервые в Рос­сии был напечатан полный ара­бс­кий текст Корана, подготовленный муллой ‘Ус­ма­ном Ибрахимом. Примерно в тот же период по­я­ви­лись переводы Михаила Ве­рев­ки­на (1790) и Алексея Колмакова (1792).

Перевод Веревкина.

Первый из них был выполнен с французского перевода А. дю Рие и считается «самым поэтичным из всех переводов своего времени» (по К. С. Кашталёвой). Несмотря на на­личие в работе мно­го­чис­лен­ных неточностей, во многом связанных с особенностями французского подлинника, труд М. И. Веревкина (ум. 1795) пробудил живой интерес к Корану в российской академической и ли­тературной среде. Находясь под впечатлением от его выразительного языка, великий русский по­эт А. С. Пушкин сочинил свои зна­ме­ни­тые Подражания Корану (1824).

Перевод А. В. Колмакова.

Второй перевод, сделанный А. В. Колмаковым (ум. 1804) с английского перевода Дж. Сэйла, был дополнен переводом жизнеописания пророка Мухаммада ﷺ. В отличие от первых переводов Корана на русский язык, изданных по указанию и на средства го­су­дарей Российских, это издание было осуществлено «иждивением» книговеда и биб­ли­ог­рафа Василия Сопикова.

Во второй половине 19 века в европейских и российских научных кругах активно об­суж­да­ется новый французский перевод Корана, выполненный польским иммигран­том А. Биберштейном-Казимирским. Он был включён в коллекцию священных книг Вос­то­ка, изданную в трёх томах, и позволил европейцам впервые взглянуть на Коран как на са­мостоятельный памятник, возникший в чуждой и даже враждебной среде, но за­слу­жи­вающий беспристрастного изучения. Перевод это­го труда на русский язык, вы­пол­нен­ный К. Николаевым, впервые был издан в 1864 году, а впо­следствии дополнен и слегка отредактирован. По свидетельству И. Ю. Крачков­ского, «для рус­ской литературы пе­ре­вод Николаева сыграл почти такую же роль, как его оригинал во Фран­ции. Он из­ба­вил от необходимости обращаться к старым переводам 18 века». Следует от­ме­тить, что о личности Николаева нам практически ничего не известно. В научной ли­те­ра­ту­ре лишь от­ме­чается, что по своему происхождению он был связан с кружком сла­вя­но­фи­лов.

Перевод К. Николаева.

По мнению В. И. Беляева и П. А. Грязневича, ранние переводы Корана на русский язык носили «просветительский» характер и не имели научного значения, потому что были выполнены неспециалистами и не с подлинника, а с европейских переводов, в свою очередь не всегда в достаточной степени авторитетных. Тем не менее, они сыграли свою положительную роль, дав возможность русскому читателю непосредственно по­зна­комиться с Кораном и способствуя устранению бытовавших подчас нелепых пред­став­лений о священном писании мусульман и их образе жизни.

Начало исследований Корана

В 1859 году был издан Полный конкорданс Корана или ключ ко всем словам и вы­ра­же­ни­ям его текстов для руководства к исследованию религиозных, юридических, исто­ри­чес­ких и ли­те­ра­тур­ных начал сей книги, составленный первым деканом факультета вос­точных языков Санкт-Пе­тер­бург­ско­го университета Мирзой Казем-беком (ум. 1870). Выходец из азербайджанской се­мьи, он получил традиционное мусульманское об­ра­зо­вание, а впоследствии обратился в хри­сти­ан­ство и внёс неоценимый вклад в развитие российского востоковедения. В процессе ра­бо­ты над кон­кор­дан­сом А. Казем-бек опи­рал­ся на так называемый Коран Флюгеля, который от­ли­ча­ет­ся от свя­щен­но­го тек­ста, признаваемого мусульманской традицией. Пожалуй, это было главным не­дос­тат­ком работы российского учёного, потому что с появлением каирского издания Корана не­тра­ди­ци­он­ный текст, подготовленный Г. Флюгелем, фактически потерял своё зна­че­ние.

Издание конкорданса А. Казем-бека предварило начало новой эпохи в истории рос­сий­ского ко­ра­но­ве­де­ния. Предметом исследования стал собственно текст Корана на араб­ском языке. В 1863 го­ду в Казани издаётся специальный словарь к Корану и па­мят­никам доисламской арабской поэ­зии, составленный И. Ф. Готвальдом, а в 1881 году в Санкт-Петербурге выходит в свет Сло­варь к ара­бс­кой хрестоматии и Корану, под­го­тов­ленный В. Ф. Гиргасом. Неслучайно имен­но в этот пе­ри­од появляются и пер­вые пе­ре­во­ды Корана непосредственно с арабского под­лин­ни­ка.

В 1871 году завершает работу над переводом Корана Дмитрий Богуславский, пристав при Шамиле во время его пребывания в Калуге, получивший основательную вос­то­ко­ведную подготовку и многие годы проведший на русской дипломатической службе в Стамбуле. По словам И. Ю. Крачковского, автор широко использовал турецкую ре­ли­ги­озную литературу и комментарии к Корану. Это подтверждается тем, что пере­вод до­пол­нен интересными комментариями и замечаниями, взятыми из много­чис­лен­ной бо­гословской литературы. Несмотря на это обстоятельство, перевод Д. Н. Богуслав­ско­го не лишён неточностей и даже грубых ошибок, которые, тем не менее, не ума­ляют его значимости и достоинств. По признанию автора, изначально он не ставил перед собой цель перевести Коран целиком, а, пользуясь сочинениями мусульманских экзегетов, изучал «самые трудные и тёмные места». По возвращении в Россию ему стало из­вест­но, что рус­скоязычного перевода Корана с подлинника на тот период ещё не было, и он принял решение довести работу до конца.

Опубликовать свой труд при жизни Д. Н. Богуславский так и не решился. Возможно, этому вос­пре­пят­ство­ва­ли его занятость в Военном министерстве и дипломатическая работа на Дальнем Вос­то­ке. Возможно, он отказался издавать свой труд по причине появления перевода Гордия Са­блу­ко­ва (1878). В любом случае после смерти автора его вдова предложила Академии наук издать перевод Корана, но получила отказ. Не­ко­то­рое время следы этой рукописи были затеряны, но в феврале 1928 года она была слу­чайно приобретена И. Ю. Крачковским, а после его смерти по­па­ла на хранение в Санкт-Петербургское отделение архива РАН. Перевод Д. Н. Бо­гус­лав­ско­го впервые был из­дан в 1995 году Центром «Петербургское Востоковедение» совместно с изда­тель­ской фирмой «Восточная литература», а позднее, в 2000 и 2001 годах, турецким изда­тель­ст­вом «Çağrı Yayınları».

Судьба второго перевода Корана с арабского языка оказалась более счастливой. Вы­пол­ненный ка­занским востоковедом и миссионером Г. С. Саблуковым (ум. 1880), он был впервые издан в 1878 году. Спустя год автор осуществил издание приложения к своему переводу — указателя к содержащимся в Коране именам собственным и ре­ли­ги­озным понятиям. Позднее данный перевод многократно переиздавался, а издание 1907 года было дополнено арабским текстом. Несмотря на это, вскоре перевод Са­блу­кова стал библиографической редкостью. Спустя много лет он был переиздан в Мос­кве и Санкт-Петербурге (1990, 1991), Алма-Ате (1991), Минске (1991), Каире (1993) и т. д.

Гордий Саблуков

Несмотря на широкую популярность перевода Саблукова, в его адрес было высказано немало кри­ти­чес­ких замечаний. По словам А. Е. Крымского, «Саблуков старается быть мёртвенно-бук­валь­ным, так что во многих местах понять его нельзя, если не смотреть одновременно в арабский ори­гинал. Кроме того, в переводе Саблукова есть изрядное количество несомненных ошибок». Советские исламоведы В. И. Беляев и П. А. Гряз­не­вич оценили перевод Саблукова следующим образом: «Этому переводу, за­слу­жив­шему положительные отзывы В. Р. Розена, а позднее — И. Ю. Крачковского, на протяже­нии почти столетия суждено было удовлетворять и нужды науки и разнообраз­ные запросы русского общества. Од­нако с течением времени недостатки и отрицатель­ные стороны почтенного перевода Г. С. Саблукова ощущались всё сильнее каждым, кто к нему об­ра­щал­ся. Для арабиста ясны были его многочисленные неточности. Для неспециа­лис­та местами он был трудно читаем из-за особенностей русского языка перевода, пе­рег­ру­жен­ного архаизмами, и зачастую из-за темноты выражений, не позволяв­шей до­браться до обычного смысла; последнее заставляло даже ставить вопрос, понимал ли сам пе­ре­вод­чик то, что он хотел передать в переводе. <…> К тому же в его переводе имелись спе­ци­фические выражения, присущие христианской литературе и возникшие в процес­се переводов на русский язык Библии и Евангелия. Будучи закреплёнными в печат­ном переводе Корана, они могли вызвать у неподготовленного читателя ас­со­циа­ции, да­лё­кие от идеологии ислама, и создать искажённое представление об идейном содер­жа­нии этого памят­ни­ка».

Современные переводы

В 1920-х годах работу над переводом Корана начал известный арабист, академик Игнатий Крач­ков­ский (ум. 1951). Его труд коренным образом отличался от переводов его предшественников. И если в 19 веке переводы смыслов Корана на русский язык испытывали на себе заметное богословское влияние, то перевод смыслов И. Крачковского испытал на себе вли­яние политики, атеизма, материализма. Задавшись целью дословно перевести аяты Корана, советский учёный прак­ти­чес­ки не опирался на традиционные тафсиры и принимал во внимание только фи­ло­ло­ги­чес­кие трактовки. Такой мето­до­ло­ги­ческий подход принципиально отличался от тех, которыми поль­зо­ва­лись авторы предыдущих русскоязычных переводов Корана, но имел много общего с бук­ва­ли­ст­­ским подходом европейских переводчиков Р. Белла, Р. Блашера и Р. Парета.

Игнатий Крачковский.

В предисловии к этому труду В. И. Беляев и П. А. Грязневич пишут: «Особенностью ис­сле­дований И. Крачковского по Корану явился его подход к нему как к литера­тур­но­му па­мят­нику, первому крупному памятнику арабской литературы, написанному про­зой. В этом смысле его исследование шло новыми путями, когда он отказывался рас­смат­ри­вать Коран как преимущественно религиозно-философский и законо­да­тель­ный па­мят­ник; это вызвало принципиальное изменение в методике его перевода. И. Крач­ков­ский поставил своей целью дать адекватный литературный перевод текста Корана, ос­во­бо­див его от традиционных толкований и подойдя к нему как памятнику своей эпо­хи и своей среды, использовав все последние достижения научного ис­ла­мо­ве­дения. <…> Од­нако целый ряд обстоятельств помешал И. Крачковскому пол­нос­тью осущест­вить за­думанную им работу. Окончательная редакция перевода не была за­вер­ше­на, а об­шир­ный подготовительный материал не был целиком реализован. Самый текст пе­ре­во­да остался литературно необработанным, местами сохраняя форму под­ст­роч­ни­ка».

Вначале ака­де­мик И. Крачковский переводил Коран, основываясь на издании Г. Флю­геля, но позднее при­вёл текст в соответствие с каирским изданием. В 1930 году работа над черновым вариантом пе­ре­во­да была завершена, но автор не спешил с его пуб­ли­ка­ци­ей. Он продолжил изучение на­сле­дия му­су­ль­ман­ских экзегетов и западных вос­то­ко­ве­дов, дополняя свой труд но­вы­ми ком­мен­та­ри­я­ми. Теодор Шумовский в предисловии к своему стихотворному перево­ду Ко­рана (С. 18-19) пишет: «Из­дан­ный трижды (Москва, 1963, 1986, 1990) новейший русский перевод Корана, выпол­нен­ный академиком И. Крач­ков­ским, страдает многочисленными погрешностями. Сверка текста Крачковского с арабским подлинником выявила 505 слу­ча­ев неверного перевода отдельных стихов, 184 случая прямого нарушения смысла. Налицо употребление неологизмов (108 случаев), недопустимых в языке средневекового памятника, провинциа­лизмов (33 случая), противо­пока­зан­ных се­рьёз­ному переводу. Обращает на себя внимание небрежность, по временам доходящая до прямой неряшливости. На­при­мер, арабское «джинн» переводится то как «джинны» (сура 41, стих 29), то как «гений» (сура 41, стих 24). На всём пе­ре­во­де лежит печать спешки, мешавшая академику при подготовке столь ответственной рукописи с особенной тщатель­нос­тью проверить свои знания по словарям. <…> Крачковский перевёл Коран буквально — без оглядки на грамматику, строй языка и дух па­мят­ни­ка, механически подставляя вместо каждого арабского слова его русское значение. В результате возникли мёртво­рож­дён­ные страницы, не дающие истинного представления о всемирно-историческом произведении, чьё слово живёт уже около четырнадцати столетий».

Смерть не позволила И. Крачковскому завершить задуманное, и его перевод Корана был опу­б­ли­ко­ван лишь посмертно. Он выдержал два академических издания (1963, 1986), однако ни в од­ном из них текст не подвергался полноценной научной и литературной редактуре. В результате в нём были сохранены даже очевидные описки автора, которые сильно искажают подлинный смысл некоторых аятов. Несмотря на эти недостатки, перевод И. Крачковского оказал ог­ром­ное влияние на развитие коранистики на постсоветском пространстве и оставил заметный след в научной и культурной жизни России. Крачковскому удалось точно передать смысл большинства коранических аятов, что облегчило работу его последователям, и можно с уверенностью сказать, что все последующие переводчики Корана на русский язык регулярно обращались к его труду.

В 1995 году был опубликован стихотворный перевод Корана на русский язык доктора исторических наук Теодора Шу­мов­ско­го (1913—2012), чей . В предисловии к своему переводу (С. 18) он пишет: «В этом переводе не следует искать пословно­го воспроизведения памятника: относительно к рифмованному тексту такое действие невозможно; один из крупнейших рус­ских переводчиков М. Л. Лозинский уподоблял подобную задачу “квадратуре круга”. Но каждая мысль Корана развёрнуто, тща­тельно и отчётливо передана в этой книге богатыми средствами русского языка».

К сожалению, автору не удалось достичь поставленной цели, поскольку его перевод содержит много ошибок, порождённых неосведомлённостью об основных мусульманских воззрениях и религиозных предписаниях. Создаётся впечатление, что Т. А. Шумовский не придавал значения тому, что Коран не просто литературный памятник, а основа мусульманского веро­уче­ния и зако­но­да­тель­ства. Деление сур на аяты в этой работе также отсутствует.

Последнее десятилетие 20 века было отмечено ростом интереса к традиционной ду­хов­но­сти в целом, что не могло не при­вес­ти к появлению новых исследований и переводов Корана. С конца 1980-х годов в журнале Наука и религия начина­ет­ся публикация фрагментов перевода Корана, выполненного Валерией Пороховой (1940—2019). Характеризую­щий­ся богатым поэтическим языком и снабжённый интересными комментариями, этот перевод завоевал сердца широкой чи­та­тель­ской аудитории, которая была готова простить автору отступления от текста подлинника. Между тем реакция на­уч­ной и ре­ли­гиозной общественности на перевод В. М. Пороховой была более чем сдержанной. В упрёк ей ставили незнание араб­ского языка, отсутствие специальной под­го­тов­ки, а также «огромное количество ошибок, серьёзно искажающих со­дер­жа­ние священного текста».

Поэтический перевод В. И. Пороховой.

При работе над своим трудом В. М. Порохова использовала классические мусуль­ман­ские толкования Ибн Джарира ат-Табари и Ибн Касира, современное толкова­ние Сай­йида Кутба, комментарии ‘Абдуллаха Йусуфа ‘Али на английском языке и т. д. Одна­ко же­лание сделать перевод красивым и привлекательным порой мешало автору пе­ре­дать точный смысл аятов, а невнимательное и местами небрежное отношение к зна­че­ни­ям отдельных слов повлекло за собой большое количество идеологических и ша­ри­‘ат­ских ошибок. Кроме того, некоторые комментарии В. М. Пороховой противо­ре­чат ав­то­ритетным толкованиям ранних улемов.

В 1990-х годах на суд русскоязычных читателей был вынесен перевод профессора Ма­гомед-Нури Османова. Работа над этим трудом, начатая по инициативе директора Ин­ститута во­сто­ко­ве­де­ния АН СССР Евгения Примакова, заняла примерно десять лет. В ре­дакционный совет, возглавляемый автором, вошли ещё одиннадцать российских ис­ла­моведов. По свидетельству самого автора, в процессе работы он обращался к тол­ко­ваниям ат-Табари, аль-Байдави, аль-Куртуби, Ибн Касира, ар-Рази и многих других богословов, а также к бо­лее чем де­ся­ти различным переводам Корана на русский, английский, французский, немецкий и персидский языки.

Магомед-Нури Османов.

Впервые перевод да­ге­стан­ско­го востоковеда был опубликован частями в журнале Па­мир в течение почти двух лет. Первое полное издание этого перевода увидело свет в 1995 году. В последующие годы автор подготовил к изданию ещё две научные ре­дак­ции, которые заслужили высокую оценку как востоковедов, так и мусульманских ре­ли­гиозных деятелей. Труд профессора М.-Н. О. Османова характеризуется про­стым и по­нятным языком, высокой филологической точностью, подробными и надёжными ком­­ментариями, основанными на тщательном анализе мусульманской традиции и дос­ти­же­ний за­пад­ного и отечественного востоковедения. Работу Османова можно наз­вать самым удачным переводом Корана конца 20 века, который можно цитировать при пе­ре­во­де исламской теологической литературы.

В 1999 году был опубликован ещё один перевод Корана на русский язык, авторами ко­то­рого были профессор ‘Абд ас-Салам аль-Манси и доктор Сумаййа Мухаммад аль-‘Афи­фи. Этот перевод мало чем отличается от перевода академика И. Крачковского, но дополнен богатыми и ин­те­рес­ными комментариями. Пожалуй, наиболее очевидный недостаток этих комментариев состоит в том, что их состави­те­ли прак­тически игнорировали тафсиры ранних богословов и воспользовались, главным образом, комментариями С. Кутба, Абу аль-А‘ля Маудуди, ас-Сиддики, ‘Абдуллаха Йусуфа ‘Али, ад-Дарйабади и других поздних комментаторов. Вы­ра­жен­ные ли­те­ра­тур­ные недостатки этого перевода определяются его «родством» с переводом И. Крачковского, ко­то­рый не по­лу­чил окон­ча­тель­ной научной и литературной формы. Однако эти недостатки зачастую компенсируются ком­мен­та­риями к пе­ре­во­ду.

В 2000 году вышел в свет перевод Корана, осуществленный писателем и публицистом Чингизом Гусейновым. По сло­вам автора, перевод на русский язык выполнен с огузского перевода некоего средневекового учёного Ибн Гасана, расста­вив­ше­го суры по мере их ниспослания. Отсутствие у автора элементарных знаний арабского языка и глубоких познаний в области религии сильно отразилось на этой работе. В частности, уже в предисловии Ч. Г. Гусейнов повторяет христианское за­блуж­де­ние о том, что люди созданы по образу и подобию Бога. Кроме того, он несправедливо и необоснованно критикует спод­виж­ников за то, что они не расположили коранические откровения в хронологическом порядке. По мнению исследо­ва­те­ля, именно это затрудняет восприятие Корана и искажает «сокрытый и неподвластный разумению нашему смысл явлен­но­го».

После такого обвинения Ч. Гусейнов на страницах своего перевода сам не раз отступает от очевидного смысла аятов и выс­казывает ошибочные суждения, явно противоречащие основам мусульманской веры. Удачно переведённые выражения в его работе чередуются с отрывками, смысл которых искажён или даже полностью утерян. На всём труде лежит печать эмо­циональности автора, без труда ощущается его стре­мле­ние передать возвышенность коранического слога — стре­мле­ние, которое часто побуждало его жертвовать точными значениями коранических откровений. И хотя этот труд легко чи­та­ет­ся и удобен для восприятия, его нельзя поставить в один ряд с переводами, выполненными с арабского языка.

Большой научный интерес представляет собой перевод известной арабистки Бетси Шидфар (1928—1993). Автор приняла во внимание многие упущения своих предшественников и сумела правильно передать смысл многих аятов, которые оказались «камнем преткновения» для предыдущих переводчиков Корана. Однако она тоже допускала погрешности при передаче смысла некоторых божественных качеств и другие ошибки, без которых, наверно, не обходится ни один человеческий труд. В целом же, перевод Б. Я. Шидфар заслуживает такой же высокой оценки, как и перевод, выполненный профессором М.-Н. О. Османовым.

Эльмир Кулиев.

В 2003 году вышел в свет смысловой перевод Корана, осуществлённый азербайджан­ским фи­ло­со­фом-ре­ли­гио­ве­дом Эльмиром Кулиевым. Этот перевод возник в процессе перевода на русский язык многотомного тафсира известного арабского мыслителя ‘Абд ар-Рахмана ас-Са‘ди. В основу дан­но­го труда изначально был положен перевод профессора М.-Н. О. Османова, однако осо­бен­но­сти тафсира требовали внесения в него соответствующих редакторских правок. Впоследствии автор переработал черновой вариант перевода, опираясь на комментарии авторитетных мусульманских экзегетов ат-Табари, аль-Багави, аз-Замахшари, аль-Куртуби, Ибн Касира и др. Издание было до­пол­нено обширными комментариями, в ко­торых главное место отведено преданиям о при­чинах ниспослания аятов и хадисам Про­рока ﷺ. От­ли­чи­тель­ная особенность это­го тру­да — наличие альтернативных пе­ре­водов, отражающих мно­го­зна­ч­ность араб­ской лексики и вариативность чтения Ко­ра­на. Спустя три года после первого из­да­ния дан­но­го перевода вышел в свет и перевод тафсира ас-Са‘ди под названием Об­лег­чение от Великодушного и Милос­ти­во­го.

По состоянию на 2010 год существует восемнадцать полных и более десяти фрагментарных пе­ре­во­дов Корана на русский язык, готовится к изданию ритмизированный перевод В. Д. Ушакова, ав­тора монографии Фразеология Корана.

Традиция перевода Корана в России неразрывно связана с расширением тезауруса русского языка за счёт шари‘атских тер­минов и с формированием особого исламско-проповеднического стиля. Этому способствует появление в последние го­ды це­лого ряда монографий и переводов по ис­то­рии, философии и этике ислама. Значительным событием стали перевод и издание отдельных глав сочинения аль-Итка̄н фи ‘улюм аль-Кур’а̄н («Совершенство в коранических науках»), при­над­ле­жа­ще­го перу имама ас-Суйути (с комментариями Д. В. Фролова).

Растущий интерес к исламу — закономерное следствие становления в России современной ре­ли­ги­оз­ной куль­ту­ры, осно­ван­ной на веротерпимости, взаимном уважении и признании вклада всех народов страны в становление общероссий­ской иден­тич­ности. В этой связи изучение Ко­ра­на и обучение ему — важный шаг на пути укрепления и совершенство­ва­ния тра­ди­ци­он­ной ду­хов­но­сти, преодоления негативных проявлений «религиозного ренессанса» 1990-х годов и пол­но­цен­ной ин­тег­ра­ции верующих мусульман во все сферы жизнедеятельности российского общества.

Необходимость скорейшего решения этих задач делает всё более актуальным создание кол­лек­тив­но­го научного перевода Корана на русский язык, основанного на всестороннем фи­ло­ло­ги­чес­ком анализе сакрального текста, на по­ни­ма­нии роли мусульманского предания в разъяснении скры­тых смыслов писания и на осознании пределов применения этико-пра­во­вых норм Корана в сов­ре­мен­ных российских реалиях.

Литература

Использованная литература

• Э.Р. Кулиев, Переводы Корана на русский язык // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 340-344. (рус.; сотр.)
• Э.Р. Кулиев, Переводы Корана на русский язык // На пути к Корану. — 3-е изд., испр. — М. : Издатель Эжаев, 2008. — 560 с. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• H. Bobzin, Translations of the Qurʾān // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2006. — Vol. V (Si—Z). (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Переводы Корана на русский язык [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/tarjama-ru
• Дата первой публикации: 20 апреля 2020 г.
• Дата обновления: 10 января 2020 г. [archive.org]
  

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}