Арабская литература: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 40: Строка 40:
Согласно [[Сирия|сирийскому]] языковеду [[Ибн Хиджжа|Ибн Хиджже]] (ум. 1433), использование коранических выражений разрешается в про&shy;по&shy;ве&shy;дях и в [[договор|до­го­во­рах]], допустимо в [[Коран в повседневной жизни|обыденной речи]], в [[письмо|письмах]] и в [[рассказ]]ах и запрещено в непристойных [[шутка]]х и когда ритор приписывает слова [[Аллах]]а себе самому. Например, считается неприемлемым, если работодатель говорит о своих слу&shy;жа&shy;щих: {{hqa10|К Нам они вернутся, а потом Мы потребуем у них отчёта|88|25-26}}<ref name="К-346" />.
Согласно [[Сирия|сирийскому]] языковеду [[Ибн Хиджжа|Ибн Хиджже]] (ум. 1433), использование коранических выражений разрешается в про&shy;по&shy;ве&shy;дях и в [[договор|до­го­во­рах]], допустимо в [[Коран в повседневной жизни|обыденной речи]], в [[письмо|письмах]] и в [[рассказ]]ах и запрещено в непристойных [[шутка]]х и когда ритор приписывает слова [[Аллах]]а себе самому. Например, считается неприемлемым, если работодатель говорит о своих слу&shy;жа&shy;щих: {{hqa10|К Нам они вернутся, а потом Мы потребуем у них отчёта|88|25-26}}<ref name="К-346" />.


Коранические обороты встречаются практически во всех жанрах арабской поэзии, особенно в элегиях, похвальбе, па&shy;не&shy;ги&shy;ри&shy;ках и са­ти­ре. Арабо-мусульманские поэты часто прибегают к аллюзиям на коранические рассказы и [[притчи]], вызы&shy;ваю&shy;щие у слушателей ус­той­чи­вые ассоциации. С такой целью, например, используются упоминания о [[грех]]е [[Адам]]а {{ас}} {{hqa6|20|121}}, об [[огонь|огне]] [[Ибрахим]]а (Авраама) {{ас}} {{hqa6|21|68-71}}, о [[жена Лута|жене]] [[Лут]]а (Лота) {{ас}} {{hqa6|66|10}}, о [[верблюдица|верблюдице]] [[Салих]]а {{ас}} {{hqa6|7|73}}, о [[рубаха|рубахе]] [[Йусуф]]а (Иосифа) {{ас}} {{hqa6|12|18}}, о [[посох]]е [[Муса|Мусы]] (Моисея) {{ас}} {{hqa6|7|107}} и т. д.{{sfn|Э.Р. Кулиев|2010|name=К-347|с={{страницы|hse|347}}}}
Коранические обороты встречаются практически во всех жанрах арабской поэзии, особенно в элегиях, похвальбе, па&shy;не&shy;ги&shy;ри&shy;ках и са­ти­ре. Арабо-мусульманские поэты часто прибегают к аллюзиям на коранические рассказы и [[притчи]], вызы&shy;ваю&shy;щие у слушателей ус­той­чи­вые ассоциации. С такой целью, например, используются упоминания о [[грех]]е [[Адам]]а {{ас}} {{hqa6|20|121}}, об [[огонь|огне]] [[Ибрахим]]а (Авраама) {{ас}} {{hqa6|21|68-71}}, о [[жена Лута|жене]] [[Лут]]а (Лота) {{ас}} {{hqa6|66|10}}, о [[верблюдица Салиха|верблюдице]] [[Салих]]а {{ас}} {{hqa6|7|73}}, о [[рубаха|рубахе]] [[Йусуф]]а (Иосифа) {{ас}} {{hqa6|12|18}}, о [[посох]]е [[Муса|Мусы]] (Моисея) {{ас}} {{hqa6|7|107}} и т. д.{{sfn|Э.Р. Кулиев|2010|name=К-347|с={{страницы|hse|347}}}}


Яркие коранические [[персонаж]]и нередко служат для восхваления [[Добродетельность|добродетелей]] или обличения недостатков. Например, про&shy;рок Ибрахим {{ас}} обычно олицетворяет [[преданность]] [[Бог]]у, пророк [[Йусуф]] {{ас}} — [[красота|красоту]], пророк [[Аййуб]] (Иов) {{ас}} — [[терпение|дол&shy;го&shy;тер&shy;пе&shy;ние]], [[Фир‘аун]] (фараон) — упорство в [[неверие|неверии]], [[Карун]] — самодовольство и обольщение [[богатство]]м и т. д.<ref name="К-347" />
Яркие коранические [[персонаж]]и нередко служат для восхваления [[Добродетельность|добродетелей]] или обличения недостатков. Например, про&shy;рок Ибрахим {{ас}} обычно олицетворяет [[преданность]] [[Бог]]у, пророк [[Йусуф]] {{ас}} — [[красота|красоту]], пророк [[Аййуб]] (Иов) {{ас}} — [[терпение|дол&shy;го&shy;тер&shy;пе&shy;ние]], [[Фир‘аун]] (фараон) — упорство в [[неверие|неверии]], [[Карун]] — самодовольство и обольщение [[богатство]]м и т. д.<ref name="К-347" />

Версия от 15:13, 21 июля 2022

Арабская литература
по-арабски: الأدب العربي
теги: -
ключевые слова: влияние Корана на арабскую словесность
см. также: литература (русская, фарси, ев­ро­пей­ская), доисламская поэзия притчи в арабском фольклоре, устная традиция в доисламской Аравии

Появление Священного Корана стало беспрецедентным событием в ис­то­рии араб­ско­го языка и арабской литературы. Несмотря на то, что во времена пророка Му­хам­ма­да ﷺ язык арабов был достаточно хо­ро­шо развит, только с распростране­ни­ем Корана их словесность дос­тиг­ла пределов выразитель­нос­ти и совершенства. Стремление сох­ра­нить Ко­ран и уберечь его от искажений двигало учёными-богослова­ми (уле­­ма­ми), ког­да они совершенствовали арабское письмо. Язык Ко­ра­на, богатый грамма­ти­чес­ки­ми фор­ма­ми и категориями, ри­­то­ри­чес­ки­ми оборотами, метафорами и сравне­ни­ями, стал эта­ло­ном араб­ской речи и лёг в ос­но­ву арабской грамматики.

Заимствования в быту

Благодаря Корану лексика арабов пополнилась новыми словами и значениями; проч­но вошли в оборот отдельные слова, заимствованные из других языков, сложи­лись принципы над­диа­лект­но­го классического арабского языка. С укреплением му­суль­ман­ского государства появились новые сферы применения арабского языка (ведение де­лоп­роизводства, документации и т. д.), в которых отдельные обороты из Корана бы­ли при­няты за языковые стандарты[1].

ас-Са‘алиби, аль-Иктиба̄с мин аль-Кур’а̄н аль-карим

Коран трансформировал не только сознание целых народов, но и способ мышления. Ко­ра­ни­чес­кие идиомы и сравнения прочно вошли в разговорную речь и придали осо­бую изысканность классической литературе. Словно пре­кло­ня­ясь перед совер­шен­ст­вом Корана, безупречностью его формы и глубиной содержания, арабо-мусульманс­кие поэты и прозаики часто облекали свои мысли в ко­ра­ни­чес­кие выражения. Вместе с тем уважение к священной книге обязывало мусульман избегать под­ра­жа­ния ему[1].

Разницу между использованием Корана в художественных целях и между имитацией его обозначил Абу Мансур ас-Са‘алиби, чей трактат аль-Иктиба̄с мин аль-Кур’а̄н аль-ка­рим («Заимствования из Священного Корана») считается самым ранним со­чи­не­ни­ем на эту тему. Отталкиваясь от идеи неповторимости Корана, автор утверждает, что лю­бые попытки подражать Корану бес­по­лез­ны и безрезультатны, но люди могут за­им­ст­во­вать его стиль, идеи и обороты, чтобы сделать речь более выразительной и воз­­вы­­шен­­ной. Дамасский кади Абу аль-Ма‘али аль-Казвини (ум. 1338) отмечает, что за­им­ст­во­ва­ние (ик̣тиба̄с) имеет место лишь в том случае, если в речи нет указаний или на­мё­ков на об­ра­щение к Корану. Это условие ставит и ас-Суйути в своём трактате о кора­ни­чес­ких нау­ках. Сле­до­ва­те­ль­но, если ритор указывает на цитирование слов Все­выш­не­го, это не счи­та­ется иктиба̄сом[2].

Использование коранических выражений в речи стало предметом богословских дис­кус­сий примерно на рубеже 10 — 11 веков. Ма­ли­кит­ские законоведы, в том числе Абу Бакр ибн аль-‘Араби, опасаясь смешения сакрального и профанного, не разрешали вклю­чать коранические обороты в поэтические произведения[2].

Подробнее: Иктибас

Поэзия

Между тем большинство улемов не считало предосудительным заимствование выражений из Корана ни в прозе, ни в поэ­зии. Свя­щен­ная традиция сохранила немало проповедей и молитв Пророка ﷺ, в которых встречаются коранические обо­ро­ты или фраг­мен­ты аятов. Согласно преданию, например, письмо Мухаммада ﷺ византийскому императору со­дер­жа­ло приветствие: «Мир тем, кто последовал верному руководству!» [20:47]. Праведные халифы и другие спод­виж­ни­ки то­же ис­пользовали фразы из Корана в своих про­по­ве­дях и речах[2].

В сборнике Шу‘аб аль-има̄н (Разветвления веры) имама аль-Байхаки приводятся бейты одного из ранних мусульман:

سَلِ اللهَ مِنْ فَضْلِهِ وَاتَّقِهِ … فَإِنَّ التُّقَى خَيْرُ مَا يُكْتَسِبْ
وَمَنْ يَتَّقِ اللهَ يَصْنَعْ لَهُ … وَيَرْزُقْهُ مِنْ حَيْثُ لَا يَحْتَسِبْ
«Проси Аллаха из милости Его и бойся, ведь богобоязненность — лучшее из приобретений.
Тому, кто боится Аллаха, Он создаёт [выход из положения] и посылает удел оттуда, откуда он даже не предполагает».


Эти слова похожи на аяты: «Тому, кто боится Аллаха, Он создаёт выход [из положения] и посылает удел оттуда, откуда он даже не предполагает» [65:2-3].

Заимствования из Корана встречаются в сочинениях таких признанных улемов, как имам аш-Шафи‘и (ум. 820), ‘Абд аль-Ка­хир аль-Багдади (ум. 1037), кади ‘Ийад ибн Муса (ум. 1149). Однако отношение к подобным заимствованиям различается в за­ви­симости от характера текста[2].

Согласно сирийскому языковеду Ибн Хиджже (ум. 1433), использование коранических выражений разрешается в про­по­ве­дях и в до­го­во­рах, допустимо в обыденной речи, в письмах и в рассказах и запрещено в непристойных шутках и когда ритор приписывает слова Аллаха себе самому. Например, считается неприемлемым, если работодатель говорит о своих слу­жа­щих: «К Нам они вернутся, а потом Мы потребуем у них отчёта» [88:25-26][2].

Коранические обороты встречаются практически во всех жанрах арабской поэзии, особенно в элегиях, похвальбе, па­не­ги­ри­ках и са­ти­ре. Арабо-мусульманские поэты часто прибегают к аллюзиям на коранические рассказы и притчи, вызы­ваю­щие у слушателей ус­той­чи­вые ассоциации. С такой целью, например, используются упоминания о грехе Адама (мир ему) [20:121], об огне Ибрахима (Авраама) (мир ему) [21:68-71], о жене Лута (Лота) (мир ему) [66:10], о верблюдице Салиха (мир ему) [7:73], о рубахе Йусуфа (Иосифа) (мир ему) [12:18], о посохе Мусы (Моисея) (мир ему) [7:107] и т. д.[3]

Яркие коранические персонажи нередко служат для восхваления добродетелей или обличения недостатков. Например, про­рок Ибрахим (мир ему) обычно олицетворяет преданность Богу, пророк Йусуф (мир ему) — красоту, пророк Аййуб (Иов) (мир ему) — дол­го­тер­пе­ние, Фир‘аун (фараон) — упорство в неверии, Карун — самодовольство и обольщение богатством и т. д.[3]

В некоторых произведениях параллели с кораническими сюжетами и персонажами используются для придания тексту до­пол­нительной смысловой нагрузки, как, например, в бейтах раннеисламского поэта ‘Абдуллаха ибн аль-Хариса (ум. 632): «По­ис­тине, мы убедились, что земля Аллаха просторна. Она спасает от унижений, бесчестия и позора. Посему не выбирайте унижения при жизни, позор при смерти и опасное бесславие». Поэт намекает на коранический упрёк в адрес тех, кто от­ка­зы­вается от хиджры на пути Аллаха: «Разве земля Аллаха не была обширна для того, чтобы вы переселились?» [4:97]. Но ес­ли Коран призывает к пе­ре­се­ле­нию ради сохранения веры и благочестия, то поэт делает ударение на избавлении от уни­же­ний и на духовном освобождении[3].

В целом арабская касыда, принявшая окончательную форму во второй половине 6 века, в исламскую эпоху не претерпела су­ще­ст­вен­ных изменений. Она сохранила свою сегментарную структуру и монорифмичность, но её тематика расширилась и вышла за рамки межплеменных отношений и кочевого быта. Довлеющее влияние коранического стиля легко прос­мат­ри­ва­ется в касыдах ди­дак­ти­чес­ко­го характера, как например, в стихотворении басрийского поэта Йазида ибн аль-Хакама ас-Са­ка­фи (ум. 723), адресованном его сыну Бадру:

وَاعْرَفْ لِجَارِكَ حَقَّهُ … وَالحَقُّ يَعْرِفُهُ الكَرِيمُ
وَاعْلَمْ بِأَنَّ الضَّيْفَ يَوْ … مًا سَوْفَ يَحْمَدُ أَوْ يَلُوْمُ


«Помни о праве твоего соседа, ведь щедрый помнит о [чужих] правах,
и знай, что однажды гость непременно похвалит или упрекнёт».


Словно находясь под впечатлением от коранических притч и наставлений, поэт учит творить добро и помнить, что отно­ше­ние к люд­ям — причина доброй молвы или худой славы. В некоторых сочинениях, например, в аскетической лирике Абу аль-‘Атахийи и в ка­сы­де Нуниййа Ибн аль-Каййима (ум. 1350), целевая установка полностью связана с кораническим уче­ни­ем и богоисканием[3].

Проза

Ещё более ощутимое влияние Коран оказал на развитие арабской прозы. Поэзия, заключённая в рамки традиционных форм, реа­ги­ро­ва­ла на бурные процессы в политической и культурной жизни Халифата значительно медленнее, чем проза, в ко­то­рой нашли от­ра­же­ние все стороны жизни мусульманского общества. Проповеди и рассказы, послания и договоры, тео­ло­ги­ческие и полемические трак­та­ты — каж­дый из этих жанров развивался и приобретал характерные черты. При этом влия­ние Корана ощущается в структуре, со­дер­жа­нии и стиле прозаических памятников настолько, что некоторые иссле­до­ва­тели го­во­рят о формировании под влиянием Корана новых ли­те­ра­тур­ных жанров[4].

Как и суры Корана, практически все средневековые книги и документы на арабском языке условно делятся на структурные элементы (зачин, основная часть и концовка) и открываются формулой «С Именем Аллаха, Милостивого, Милосердного». Письма и послания, в свою очередь, начинаются словами приветствия: «Мир Вам, милость и благословение Аллаха!» По­ми­мо этого, вступление обычно со­дер­жит и слова восхваления Аллаха, свидетельство единобожия и молитву за пророка Му­хам­ма­да ﷺ и отделяется от основной ча­с­ти формулой أَمَّا بَعْدُ («а затем»). Как правило, концовка различных речей и текстов тоже содержит мо­лит­вен­ные формулы и сла­во­сло­вия[4].

Коран также оказал влияние на стиль и на ритмику классической арабской прозы. Принято считать, что параллелизмы (рас­положение тождественных или сходных по грамматической или семантической структуре элементов речи в смежных частях текста), антитезы (риторическое противопоставление) и сложные периоды, состоящие из нескольких предложений, получили распространение в про­заи­чес­ких текстах именно благодаря авторитету Корана. Очевидно, украшение про­заи­чес­кой речи изящными сравнениями, ино­ска­за­ни­ями и ритмизированными фрагментами тоже берёт своё начало из корани­чес­ко­го стиля[4].

Ибн Шухайд, Риса̄ля ат-тава̄би‘ ва-з-зава̄би‘

В содержательном плане влияние Корана на ранние прозаические произведения оче­вид­но. Теологические трактаты, биографические описания Мухаммада ﷺ преда­ния о его военных походах и религиозные проповеди изобилуют ци­та­та­ми и заим­ство­ва­ния­ми из Ко­ра­на, порой переработанными на синтаксическом и стилисти­чес­ком уров­нях. Так, в одной из про­по­ве­дей багдадского оратора Ибн Сам­‘у­на (ум. 997) говорится:

اصْبِرُوا عَنِ الْمُحَرَّمَاتِ، وَصَابِرُوا عَلَى الْمُفْتَرضاتِ، وَرَابِطُوا بِالْمُرَاقِبَاتِ، وَاتَّقُوا اللَّهَ فِى الْخَلَواتِ، تُرْفَعُ لَكُمُ الدَّرَجاتُ


«Будьте терпеливы, сторонясь запретного, состязайтесь в терпении, выполняя заповеди, будьте на страже, помня о том, что за вами наблюдают, бойтесь Аллаха, уединяясь с собой, и вы будете возвышены».


Как видим, эти наставления созвучны с кораническим аятом: «О вы, которые уве­ро­ва­ли! Будьте терпеливы, состязайтесь в терпении, будьте на страже и бойтесь Алла­ха, — быть может, вы преуспеете» [3:200][4].

Наряду с этим Коран дал толчок и развитию художественной прозы, ранней формой которой можно считать пространные комментарии к кораническим рассказам. Ко­ра­ни­ческие цитаты и сравнения придают особый колорит и коротким рассказам-нра­во­уче­ниям ранних литераторов аль-Джахиза и Ибн Кутайбы[5].

Коранические описания потустороннего мира, неосязаемого и незримого, вдохновили на создание бессмертных памятников арабской прозы кордовского литератора Ибн Шу­хай­да (ум. 1035) и сирийского поэта Абу аль-‘Аля аль-Ма‘арри (ум. 1057). Первый в своём со­чи­не­нии Риса̄ля ат-тава̄би‘ ва-з-зава̄би‘ («Послание о двойниках и духах») описывает своё путешествие в Долину духов, где он встре­ча­ет­ся с духами-двой­ни­ками других поэтов. В сатири­чес­кой манере автор возражает своим соперникам, даёт критическую оцен­ку твор­че­с­т­ву сво­их предшественников и воспевает свой собственный литературный талант[5].

аль-Ма‘арри, Риса̄ля аль-гуфра̄н

В другом сатирическом трактате Риса̄ля аль-гуфра̄н («Послание о прощении») из­вест­ный поэт-скептик аль-Ма‘арри отправляется в за­гроб­ный мир, чтобы поинтере­со­вать­ся судьбой своего критика Ибн аль-Кариха аль-Халяби (ум. после 1033) и своих пред­шест­вен­ни­ков — поэтов и философов. Устами коранических персонажей он описывает мно­го­численные сцены воскрешения и воздаяния и пы­та­ет­ся обосновать свою правоту в идеологических спорах со своими современниками, особенно с богословами-тра­ди­цио­налистами[5].

Современность

Священный Коран продолжает вдохновлять поэтов и писателей и в наши дни. Пер­со­на­жи с именами коранических пророков «ожили» на страницах романа Ауляд ха̄ратина̄ («Дети нашего квартала») египетского писателя, лауреата Нобелевской премии по ли­те­ра­туре Нагиба Махфуза (ум. 2006). Написанный спустя семь лет после июльской ре­во­лю­ции 1952 года, роман затрагивает актуальные про­бле­мы египетского общества и про­по­ве­дует общечеловеческие ценности, на основе которых возможно со­су­щест­во­ва­ние ми­ровых ре­ли­гий[5].

Египетский публицист Мустафа Махмуд в книге Савва̄х фи дунйа-Лла̄х («Путе­шест­вен­ник в мире Аллаха») обращается к ко­ра­ни­чес­кой тематике для разрешения проблем современного общества. С одной стороны, он критикует западный империализм и по­ли­тику «двой­ных стандартов» в отношении мусульманского мира, а с другой сто­ро­ны — упрекает законоведов и схоластов за чрезмерное вни­ма­ние к правовым вопросам и разногласиям между маз­ха­ба­ми[5].

Большую популярность приобрёл сборник коротких рассказов-нравоучений Ля тахзан («Не печалься») саудовского писателя ‘Аида аль-Карни. Искусно сочетая прозаические отрывки со стихотворениями и саджем, автор продолжает традиции му­суль­манских клас­си­ков и побуждает читателей задумываться над смыслом жизни и непреходящими ценностями[5].

Примечания

Литература

Использованная литература
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Арабская литература [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/adab-ar
  • Дата первой публикации: 21 апреля 2020 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде


Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}